…и вот так вот нам открываются бездны
в подворотнях, улицах и подъездах
на больших площадях и в плацкартах тесных
не сбежать от них, и в них не исчезнуть...
Шпага была самая настоящая. Не новая, конечно, изрядно потасканная, гарда вся исцарапана, передний и задний киллоны в зарубках и засечках. Женщина держала её слегка отведя от себя, словно опасалась, или ей было неприятно, но смотрела не на шпагу, а ему в глаза.
- Не боишься?
Он покачал головой, не отрывая взгляд от клинка. Тот был тусклый, словно вороненый, весь исполосованый боковыми кривыми царапинами.
- Она настоящая. - ещё раз сказала она зачем-то. - двенадцать лет лежала. Значит тебя ждала.
Он осторожно положил деньги на телефонную полку в прихожей, принял клинок, вдруг сразу ощутив его тяжесть и ледяную вспышку в ладони, всполохом метнувшуюся в грудь и обратно. В голове зазвенело, мир расфокусировался на пару секунд, чтобы снова прийти в норму и стать неуловимо другим навсегда.
Воспоминания о первой встрече яркие, словно это было вчера, хотя прошло уже... Впрочем, тогда он ещё не знал, сколько проблем взвалил на себя с этой шпагой. Проблем с элементарным проходом в метро и в любой общественный транспорт, проблем с вечными полисами, требующими документы на холодное оружие. Пришлось записаться дополнительно в пару секций и сделать справку на шпагу, как на спортивный инвентарь. Как хорошо было в прежние времена, когда порядочный идальго не покидал дом без шляпы и шпаги!
И всюду - всюду - всюду они требовали согласие, подтверждение и разрешение взрослых!
Он сам смастерил ножны и чехол, такой, который маскировал ее вместе с рюкзаком, и чтобы можно было в пару секунд сдернуть его. Было абсолютно нереально таскаться с ней везде, а без неё он чувствовал себя словно раздетым и беззащитным. Такого не было раньше и привыкнуть к этому было решительно невозможно.
И самое главное. Оказалось, что доставать её совсем необязательно. Достаточно было положить руку и почувствовать покатость гарды через чехол, и пропадал всякий страх, неуверенность и сомнения.
В этом и была какая-то запредельная магия, делавшая шпагу не просто оружием, а каким-то сверхъестественным средоточием опыта рук мастеров и владельцев, накопленных в стали. Потому что, если ты, даже не доставая клинок, чувствуешь себя способным на невозможное, то что же будет, если клинок обнажить?
Он делал это очень редко. Шпага, которую вынули из ножен - это оружие. Он не нуждался в оружии, в общем-то, до последнего времени. Тренировался только в закрытых залах, на служебных спортивных рапирах. Шпаги же, если честно, даже побаивался самую чуть. Она была продолжением правой руки, даже когда он касался её левой, заведя её за спину к рюкзаку и ножнам.
Совершенно особенное ощущение - когда тяжесть клинка вливается в руку и замечаешь, как рука становится длиннее, каждый скользящий удар по киллонам крестовины отдается глухой переносимой болью в локте и дальше в плечо. И воздух густеет до студенистого состояния, а Элли рассекает его легко, словно вне времени и реальности летит, радостно-восторженными толчками преодолевая гравитацию и законы физики...
Вороненый цвет клинка так и остался. Он надраивал его часами, перепробовал десятки смесей, но довел до зеркального блеска лишь внешние окатости гарды, яблоко рукояти и киллоны. Клинок остался серо-блестящим, с искрами в глубине. Искрами каких-то нереальных пространств, времён и измерений...
Всё истории автора - Смотритель маяка