"А у нас всё могло бы получиться. И цветущая вишня под окном, осыпающаяся белыми лепестками, как снегом. И яблочное варенье из яблок той яблони, которая на задворках сада. И дымок из печной трубы зимой, тянущийся тоненькой ниточкой в голубое морозное небо. Если бы ты только вернулся с той войны", - думала Софья, держа в руках пожелтевшую фотографию, где она улыбалась, а он смотрел на неё и держал за руку. Это было так давно, что казалось в другой жизни. Да она и была, эта жизнь, другая. В ней было окончание института, и цветущий май, и впереди целая жизнь, обещающая так много, что казалось её не хватит, чтобы всё это вместить. Они шли по набережной. Тёплый ветер обнимал её хрупкую фигурку, а Миша накинул на её плечи свой пиджак. Она улыбнулась и поднесла к лицу ветку сирени. Он взял её за руку и, глядя в синее небо, мечтательно заговорил: - У нас на даче уже отцвела вишня. Бабушка сказала, что в этом году её будет видимо-невидимо. Она всегда так говорит, и всегда вишни бывает много.