Моя соседка-альпинистка Ирина продолжает лежать в институте Склифосовского. Идёт на поправку и продолжает собирать истории соседок по палате. Итак - история любви
"Новые поступлениотя в отделение неотложной травматологии института Склифосовского. ложной травматологии института Склифосовского.
Прекрасная семья. Просто чудесная. Симпатичные, позитивные, любящие молодожёны. Есть только одна загвоздка: он - активный, загорелый, здоровый, любит движуху, а она - милая, хрупкая, миниатюрная, любит печь и вышивать крестиком (ну может и гладью, не в этом суть). Он уже год и так, и этак старается приобщить любимую к активному образу жизни и своей компании. Ходили на сплав - не вышло. Там же комары, мокро, и спать в палатке.
А он, зараза, только радуется всему вот этому вот ужасу и кошмару. А она, болезная, на второй день вместо комаров сама уже готова была выпить из него всю кровь за идиотскую улыбку и дебильный оптимизм. Но ничего, пережили, забыли. Настала зима, а с нею и горнолыжный сезон. Уговорил он её поехать в Сорочаны. А там - холодно, снег, ноги болят, ботинки что испанские сапоги, супруг нормально объяснить не может что надо делать, чтобы красиво ехать и не падать. Короче, жуть.
А эта скотина бессердечная, муженёк, смехом молодецким заливается, да с горы раз за разом лихо скатывается. Ну ничего, пережили, забыли, всё ж таки она - любовь - штука сильная. А скоро и весна наступила. А с ней - годовщина свадьбы. Она ему - бандану именную с вышивкой ручной. А он ей - приглашение на двоих на посещение батутного центра. Не такого подарка, конечно, она на праздник ждала. Ну, ничего не поделаешь, ради любимого волю в кулак собрала и пошла на эти самые батуты.
Он в новой бандане как конь молодой на батуте скачет и её зовёт присоединиться. Не страшно, мол, совсем, а даже наоборот, очень весело и прикольно. И таки да, было весело и прикольно. Но очень недолго. Потому что потом как-то так хрусть... и нога сломалась. У неё, конечно. Ему-то что будет, твари толстокожей. Теперь вот она тута с ногой, собранной заботливыми и ловкими руками докторов, а он... он тоже почти всё время здеся. Под окнами.
Передачи приносит, сообщения строчит, мелом на асфальте что-то пишет, только отсюда не видать, что именно, а утром ещё и дождь прошёл и смыл всё до последней буковки. А она ногу свою после перевязки поглаживает и говорит, люблю, говорит, этого заполошного. Ну что с ним поделаешь? Ну такой он вот... В следующий раз, говорит, самой надо осторожнее быть."