После просмотра дебютного фильма молодого американского режиссера Ари Астера «Реинкарнация» (2018) физически начинает тошнить. Не потому, что кино мерзкое и противное, нет. Просто оно будто бензопилой просверливает в подсознательном туннель в главную точку комфорта любого человека – семью. И заставляет поверить в то, что именно семья способна вести душу человека к погибели, а сам он навечно становится заложником своей наследственности. Мотив «конструирования» семьи пронизывает всю ткань повествования. Он появляется уже в первом кадре, когда главная героиня Энни, работающая художницей-миниатюристкой, мастерит кукольный домик, из которого потом с помощью жуткого монтажа «вырастает» ее настоящий дом с мужем и детьми. Вообще героиня воспроизводит практически все самые болезненные эпизоды своей жизни в кукольной форме: конструирует сцену смерти матери и аварию, в которой погибает дочь. Неудивительно, что и сами взаимоотношения внутри семьи в итоге оказываются такой же конструкцией, а герои,