Никакого исключенья у Прасковьи не случилось. Ласковый добрый мальчик рос. Бабкиными песнями напоенный, мамкиными мечтами взлелеянный.
В школе на класс старше Алевтины учился. Особый был. Особенность, однако, в том только и заключалась, что мечта в глазах мальчишечьих жила, светлая и неведомая. От мамки, скорей всего, и передалась.
Мужских дел, пусть самых малых, делать не умел, кто ж научит, коль никогда духу мужского в Прасковьином двору не было.
Да что-то пока мужских рук и не требовалось: заборы-воротА не валились, крыша не текла. С курами-козами женщины сами справлялись.
С козой, правда, забавная история произошла. Вернее с молодым козлом.
В Прасковьином двору одна только коза и жила – Зойка. Время пришло свадебку ей устроить, привели соседского козлика, 10-ти месяцев отроду, по словам вполне годного к продолжению рода.
И что вы думаете. Только завели его в невестин двор, пал тот козлик на коленочки и к вымечку Зойкиному пристроился.
Хохотали все:
-Вот это женишок!
Однако ночью в хлеву все дела справил, и Зойка к весне окотилась и семью молоком снабжала.
Это ладно, так к слову пришлось.
Алька с Андреем всю зиму в клуб ходили в драмкружок. Там их первые чувства и зародились.
Чисты, невесомы, безоблачны… Юнны и неопытны…
Звуки… Слова… Стихи.
***
Утром Фёдор дочку за локоток удержал:
-Что, большая выросла?
-Папа, ты чего?
-Знаю я всё. Позорить меня решила! Нашла с кем спутаться!
-Не путалась я. Мы лю…- Фёдор не дал дочери договорить.
-И думать забудь! Кому такой зять нужен? Невесть от кого нагулянный. Голытьба! Ещё раз с ним увижу – прибью!
Алевтина вся в слезах не в школьную библиотеку побежала, а в край деревни кинулась:
-Андрюша! Отец всё узнал. Прибить грозился.
Поздним вечером Фёдор у крыльца незнакомую фигуру разглядел:
-Знаешь что, паря. Не доводи до греха. Забудь дорогу не то что к нашему дому, даже на улицу нашу не заглядывай! А ну, пошёл, - и сильно толкнул Андрея в плечо.
Надежда.