Эпиграф.
- Алло, это прачечная?
- Х@@чечная! Это Министерство Культуры!
(с) бородатый анекдот
Однажды в студенческую пору я защищала честь факультета на отчётном концерте, приуроченном ко Дню работника культуры. Факультет архитектуры, искусств и строительства, на котором я грызла гранит науки в 1997-м году, имел к культуре более чем непосредственное отношение. Поэтому в один прекрасный мартовский понедельник староста группы внезапно обескуражил всех новостью об обязательном номере любой художественной направленности, на подготовку которого дали одну неделю. Будущие художники-модельеры пять дней пребывали в прокрастинации, на шестой решили ставить танец. Из всех Муз искусства Терпсихора казалась нам самой покладистой. В теории это выглядело примерно так.
Юные девы в чёрных шляпах и стильных мужских галстуках синхронно, энергично и завораживающе сексуально двигаются под свинговый бит Эллы Фицджеральд, поражая кошачьей грацией высокую комиссию, педагогический состав и студенческую массовку. Приглушенный свет и сценический дым усиливают эффектное выступление, мы срываем оглушительные овации и продолжительные аплодисменты.
На практике дело не задалось с самого начала. Выяснилось, что ни у кого нет чёрных шляп. Были белые панамы, синие кепки, пляжные соломенные шляпки и даже одно сомбреро. Кошачья джазовая грация и сомбреро сочетались мало, примерно как утюг и яблоко, поэтому вопрос с головными уборами отложили на потом.
Туда же, на потом, отправили и галстуки, поскольку выступающих Терпсихор было восемь, а галстуков нашлось только три, и те больше подходили ветеранам социалистического труда, а не юным богиням танца.
Не задалось и с музыкально-сценической составляющей. После ожесточенных споров Фицджеральд заменили на Максима Леонидова, а от дыма отказались по причине отсутствия дым-машины как таковой на балансе института.
В сухом остатке можно было рассчитывать только на приглушенный свет и личное обаяние.
Репетировать непосредственно танец всей толпой пришли ко мне. Я к тому моменту уже вступила в первый законный брак и проживала на территории супруга, квартира которого имела два неоспоримых преимущества – первый этаж и огромную 20-метровую гостиную, где восемь русских красавиц в самом соку могли задорно и безбоязненно прыгать в ритме свингового бита.
Мобильных телефонов в конце 90-х годов у простых студентов ещё не было, поэтому субботним вечером супруг был просто поставлен перед железобетонными фактами «честь факультета», «срочно надо» и «кто, если не ты, придёт на помощь».
До глубокой ночи мы разучивали движения, повторяли отдельные па, ловили ритм и пытались создать хотя бы видимость синхронности. Муж ржал как конь, глядя на наши неуклюжие попытки привести истеричные конвульсии к единому знаменателю.
Воскресенье было решено потратить на самостоятельное закрепление изученного материала. В понедельник в 16.00 было выступление.
Перед выступлением обнаружилось, что из восьми танцующих трое на концерт не явились. Терпсихор осталось пять. Быстро прогнав пару раз общий рисунок танца, мы приготовились к триумфу.
- А сейчас наш концерт продолжат художники-модельеры Факультета архитектуры, искусств и строительства, которые исполнят современный танец! Давайте встретим девушек аплодисментами!
Мы вышли на сцену, зачем-то встали по росту. Две брюнетки справа, две блондинки слева, в центе рыжая. Приглушился свет, грянула музыка…
… Если в зале были перфекционисты, они погибли в жутких мучениях: мы не попадали ни в ритм музыки, ни в движения друг друга. Мы уничтожили понятие «синхронность» на корню. Терпсихора-муза, как ответственная за танец в самой его сути, глядя на нас, спилась и застрелилась. Но это если рассматривать наше выступление как единое целое. Потому что по отдельности каждая из нас сверкала словно звезда. Это были не Наташа, Ира, Люда, Света и Алла! Это блистали Уланова, Плисецкая, Ваганова, Матильда Кшесинская и Ида Рубинштейн! На той сцене мы оставили по маленькому кусочку своей души.
После выступления, когда мы красные и потные, тяжело дыша, приходили в себя, к нам подошла тучная дама в облегающем платье с декольте такой глубины, что видны были коленки. Дама смерила нас презрительным взглядом и низким хриплым голосом сказала:
- Модельеры, а что за пи@@ц я сейчас видела? Это, по-вашему, танец? Это ху@@я, а не танец! И это я вам как методист в сфере искусства и культуры говорю! Полная ху@@я!
Всех пятерых накрыло чувство когнитивного диссонанса, а через несколько минут, когда ступор прошел, мы истерично захохотали. А спустя ещё полчаса в ближайшем к институту кафе великолепная пятерка отмечала молдавской «Изабеллой» День работника культуры.
Такие дела.
