Там, где взору открывается какое-то новое измерение, когда ты не смотришь на пейзаж, как на картинку, а воспринимаешь это как ощущение, заряжаешься этой энергетикой и точно меняешься, становишься чуть другим, навсегда.
В момент спуска появляется непреодолимое желание надеть лыжи и сигануть вниз... Странное бесстрашие и отвага. Но внизу коварные трещины и спуск может быть последним. Да и лыжи остались дома.
Как-то быстро долетели до плато, облака остались на вершине, солнце печёт, легкая эйфория и откуда-то взявшиеся силы несут к штурмовому лагерю.
Мы снимаем веревку, всё это время, казалось, только мешавшую спуску, но это опасное заблуждение, и Денис вовремя нас остановил.
Дима, героически взошедший с температурой и ужасным состоянием (а я говорил надо сбегать на акклиматизацию) отпускает меня вперёд и я чуть не бегом добираюсь до лагеря, где нужно собрать вещи и двигать на Крест.
16:00
И вот они заветные метры, я сбрасывают рюкзак, палки и снимаю кошки. Хочется зависнуть, как когда-то при сборах в школу во-время натягивания штанов. Но сознательное «я» подсказывает, что ещё не всё и нужно успеть засветло спуститься до Креста.
Ко мне прицепился паренёк, в одиночестве расположившийся в лагере и планирующий подъём завтрашним утром. Конечно, ему не терпится выяснить детали восхождения, а у меня нет ни сил ни желания что-то рассказывать. Но этика походника не позволяет отказать, поэтому выдавливаю из себя слова, всячески избегая советов, так как восхождение — это риск, который каждый должен оценивать самостоятельно.
Пришёл Дима, и мы пьём что-то горячее с вкуснейшей таблеткой аспирина и позволяем себе немного потупить перед спуском.
18:00
Потерял чутка времени на поиски своего налобного фонарика, он затерялся, как выяснилось позже, в недрах моего 135 литрового рюкзака и пришлось воспользоваться запасным.
Вместе с солнцем начинаем свой закат. Прощай Казбек.
Это были самые сложные часы спуска...
Сваливаются штаны, похудел или неудачно пряжки прицепил? Сыпуха под ногами того и гляди затянет в долгое путешествие кубарем вниз, а солнце уже спряталось за горами и мой запасной фанарь светит, как спичка в тёмном лесу.
И идём и идём, внизу уже виднеются светлячки от палаток, и кажется, что вот-вот мы доберемся до стоянки, но складывается впечатления, что я двигаюсь на месте, как персонаж из зависшей видео-игры от третьего лица.
Наконец, мы внизу, Паха жив-более-менее-здоров встречает нас чаем, но мне хочется принять пищу, внутрь, горячую и желательно быстроусвояемую, короче я очень хочу есть. Но не в этот раз. Народу на Кресте много, место для палатки выбирать не приходится. Мысли о еде не покидают меня, возможно в меня вселились горные глисты, так как Дима за весь день практически ничего не ел и не особо проголодался.
Но нужно расположиться.
Осталось кое-что в загашничке — сало, которое я специально тащил в качестве ништяка на гору и запасы из сухпая.
Но самое главное не в этом.
Мы в тепле и уюте. Наша палатка кажется самым комфортабельным убежищем. Проходит несколько минут утоления звериного голода, и вот я принимаю горизонтальное положение, проваливаюсь в сон, наконец-то организм и окружающие условия дают мне впасть в более глубокое забытие чем обычно, чтобы восстановить свои силы для дальнейшего спуска.
На следующий день…
Карабкаюсь по камням, лишь бы убраться с этого ледника. Позади контрфорс, сам ледник, подтаявший за время наших похождений.
Мы с Димой ушли вперед, как-то не по-братски оставив Паху идти в своём темпе. Мы хотели дойти до ванн, поставить лагерь, и налегке встретить все еще хворающего компаньона.
Но на морене мы его потеряли. Через час поисков и переговоров по рации мы воссоединяемся.
Последние метры перед ваннами даются проще, я не иду, а буквально бегу. Переход через реку, установка лагерая, всё дается как-то подозрительно легко, видимо в предвкушении минуток релакса.
И вот мы и остальные немногие восходители, среди которых и Денис Провалов, нежимся в горячих радоновых ваннах Кармадонского ущелья.
Послевкусие Казбека
При средней продолжительности, мы забежали на гору и спустились за 5 дней, суммарно набрали 3300 метроввысоты и натоптали 25 километров.
Сложность маршрута оценивается, как 2Б.
Это самая высокая точка для меня на момент восхождения, я счастлив, что испытал эти эмоции и забрался на вершину Казбека.
Наша команда была единой силой, восхождение — отличная возможность испытать отношения на прочность.
#казбек #восхождение #кармадон #кармадонское ущелье