Пятая глава истории «В поисках правды и любви». В этой главе между героями происходит разговор, который может стать началом чего-то большего.
Продолжение истории «В поисках правды и любви».
Начало можно почитать тут.
А здесь находится предыдущая глава.
Пятая глава
Следующий день, а был это первый день лета, выдался не в пример вчерашнем дождливым. Настя быстро натянула свитер и джинсы, взяла сумку и зонтик, а после тихонько выскользнула из квартиры. Лёвушка в это время уже играл в гостиной с Алиной, и её исчезновения никто не заметил. Из-за дождя сына она решила сегодня с собой не брать.
Только в автобусе она вспомнила, что накануне обещала Женьке, и виновато закусила губу. Обманывать сестру она не любила, несмотря на то, что многие считали, что та ничего не понимает. Сама Настя не была уверена в том, понимает ли Женька что-нибудь или нет, но старалась относиться к ней так, будто всё-всё она понимает, просто не может свои мысли выразить словами. Ведь кто знает, как там на самом деле, если даже врачи ничего толкового ответить не могут.
Вышла Настя на этот раз на несколько остановок раньше — решила сначала забежать домой, чтобы объяснить всё Женьке. Но, снедаемая чувством вины, шаг она замедлила — может, не идти домой сегодня вовсе, а приехать завтра уже с Лёвушкой?
Так она дошла до калитки родительского дома, сделанной из деревянного штакетника, и остановилась как вкопанная. Дождь к этому моменту хлестал не на шутку. Постояв так минуты две, практически не шевелясь, Настя волевым усилием повернула обратно. А ведь так хотелось оказаться внутри уютного, тёплого и сухого дома. Её родного дома.
И только она сделала несколько неуверенных шагов в сторону, на ходу доставая из сумки зонтик, как вдруг сквозь шум дождя услышала, как кто-то её окликнул.
— Анастасия Сергеевна!
Не понимая, кто бы это мог быть, Настя обернулась.
И увидела, как к ней, слегка неуклюже перескакивая через высокую мокрую траву, бежит Никаноров, пытающийся прикрыть голову курткой.
— Здравствуйте, Анастасия Сергеевна, а вы куда? — спросил он Настю, чуть запыхавшимся голосом.
— Ну, вообще-то, я к вам. Разве вы не помните, мы договаривались? — ответила Настя, раскрывая зонтик над головой.
— Да в том-то и дело, что помню. А вы не знаете, что произошло? — и, увидев вопросительный Настин взгляд, Никаноров продолжил: — В участке проводка перегорела, слава богу, что без жертв, но одна стена немножко сгорела. Там сегодня всё чинят, меняют. Даже меня выставили. Говорят: идите-ка вы отсюда, Михаил Юрьевич, отдохните, ибо ловить вам сегодня здесь нечего, да и некого. А я разве отдыхать сюда приехал? Работать надо! Но нет, выперли меня всё равно, но бумаги я с собой забрал. Домой отнёс. В принципе, с ними можно и из дома поработать.
Никаноров говорил горячо, бурно помогая себе руками. В какой-то момент, он, поняв бесполезность сего действа в борьбе с дождём, отпустил воротник куртки.
— А почему же вы мне не позвонили, не предупредили, что сегодняшняя наша встреча не состоится? — справедливо возмутилась Настя. — Я, между прочим, в такую мерзкую погоду пёрлась, а могла бы весь день с сыном провести. Сегодня же День защиты детей. Он для Лёвушки первый в жизни. Да и для меня, как для матери, тоже.
Насте стало обидно до слёз. Ветер и дождь ещё больше усилились, да так, что зонтик уже больше не помогал, и вот она уже стоит насквозь мокрая. Словно читая её мысли, резкий порыв ветра попытался выхватить зонт из её рук. Настя вцепилась в него двумя руками, как вдруг почувствовала, что ещё чьи-то тёплые большие руки схватили зонтик и теперь крепко его держат. Разумеется, был это Михаил Юрьевич, который, следуя какому-то неведомому спасительному инстинкту, также решил не отдавать зонт на растерзание стихии.
— Не надо, я сама, с вами уже всё понятно! — свирепо отдёрнула руки с зонтиком Настя.
— Да что понятного? Вы же сами!
— Что я сама? — ошалела от такой неприкрытой наглости Настя. — Не почувствовала ваш мыслительный сигнал? Ну простите, мысли читать нас как-то не учили, — Настя уже решительно было развернулась, посчитав диалог оконченным, как вдруг почувствовала, что Никаноров схватил её за локоть и достаточно резко развернул, снова заставив на себя посмотреть.
Настя открыла было рот, но Никаноров её опередил:
— Вообще-то я вам сегодня звонил.
— Да, и почему же я этого не слышала?
— Может быть потому, что вы свой телефон дома оставили?
Настя хотела возмутиться, она мысленно пыталась восстановить в памяти, как положила телефон в сумку. Рука было уже потянулась к кармашку сумки, да так и зависла на полпути — Настя вспомнила, что утром поставила телефон на зарядку, а после, торопясь незаметно от Лёвушки покинуть дом, так и забыла снять его.
Настя опустила руку с сумкой. Никаноров смотрел на неё слегка торжествующе; но так, как он успел неплохо так вымокнуть под дождём, а с его волос на лицо стекали целые потоки воды, выглядел он не слишком победоносно. Вообще, картина была даже очень забавная, и Настя, не удержавшись, насмешливо фыркнула.
— Вы выгляните ничуть не лучше, — поняв её внезапную не к месту весёлость заметил Никаноров.
— Спасибо за комплимент.
— Ну, комплимент на комплимент и нет комплимента, договорились?
— Угу, — согласилась Настя.
— Ну так что, может быть пройдём тогда в мой дом? Если вы уже всё равно приехали. Обсохните немного, я вас чаем напою. Заодно и поговорим. Или вам к сыну надо?
Настя на несколько секунд задумалась: один час погоды не сделает.
— Ладно, только можно от вас позвонить, а то мы с мужем договаривались, что созвонимся, а телефон-то я дома забыла.
— Да ну? Всё, молчу! — поймав на себе убийственный Настин взгляд сказал Михаил Юрьевич. — Правда, пойдёмте уже в дом, Анастасия Сергеевна.
Спасибо, что прочитали :)