Отвечая на вопрос, может ли быть привлечен к субсидиарный ответственности миноритарный участник общества, большинство моих «знакомых - банкротчиков» сразу отвечают «да».
И по общему правилу я с ними согласна, ведь такая возможность предусмотрена ст. 61.10 Закона о банкротстве.
Но всё, как и всегда, не так однозначно.
Для защиты интересов миноритария требуется, во-первых, определить норму Закона о банкротстве, действующую на дату совершения действий (бездействия), которые ему вменяются (как основания для привлечения к судсидиарной ответственности), а, во-вторых, является ли миноритарий КДЛ (вне зависимости от размера доли).
Так, зачастую можно наблюдать ситуации при которых де юре у лица миноритарная доля в обществе, но де факто контролировал деятельность компании и давал обязательные для исполнения должником указания и/или получал от них выгоду именно он.
И наоборот, де юре у лица более 50 % долей в уставном капитале общества, но де факто деятельность контролировал миноритарий.
Вторая ситуация более сложная и комплексная в плане доказывания (простое я не я, и хата не моя, тут не спасет).
Но, давайте вернемся к минору.
Наткнулась на постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18.05.2022 по делу № А56-56125/2020. В нем суд кассационной инстанции, отказывая в привлечении миноритария к субсидиарный ответственности, указал на следующие ошибки нижестоящих судов.
Так миноритарий привлекался к субсидиарный ответственности за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), а также за невозможность погашения реестра требований кредиторов общества.
Как установлено судами и подтверждается материалами дела, неплатежеспособность (недостаточность имущества) возникла у общества летом 2016 года. Таким образом, кассация указала, что применению подлежит старая редакция Закона о банкротстве, действовавшая в тот момент, то есть ст. 10 Закона о банкротстве.
В соответствии со ст. 10 Закона о банкротстве, за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) мог быть привлечен только руководитель должника, коим гражданин-миноритарий не являлся. Из этого следует, что привлечь его к субсидиарный ответственности по данному основанию не представляется возможным.
Что касается второго основания, - невозможности погашения реестра требований кредиторов, то кассация установила, что конкурсным управляющим не доказано, что миноритарий мог каким-либо образом влиять на принятии обществом решений и не понятно, какие его действия (бездействие) повлекли за собой невозможность погашения реестра. Право участника общества ООО, причем вне зависимости от размера его доли, участвовать в общих собраниях, получать информацию о деятельности общества само по себе не означает наличие у участника возможности влиять на принимаемые обществом решения при осуществлении обычной хозяйственной деятельности.
В результате в привлечении к субсидиарной ответственности миноритарного участник было отказано в полном объеме.
Радует, что суды все больше обращают внимание на фактические обстоятельства по делам о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности и перестают огульно привлекать всех, кого не лень, лишь бы пополнить конкурсную массу должника.
