На смерть Левиафана

Гигантский боевой монстр мирно покачивался на свинцово-черных волнах вблизи небольшого островка. Своим внутренним зрением он видел, что ненавистная холодная желто-голубая аура вод и островка бледнеет, выцветает и уступает место новой, бело-сине-красной окраске. Такой родной, тёплой и приятной.

Он видел много расцветок, многих он отвращал от дурных дел одним лишь своим грозным видом, и триколором на кормовом флагштоке. Он был боевым кораблём, и он был Русским кораблём.

Шёл пятый час утра, "собачья вахта", время, когда слипаются глаза даже у дежурной смены. Начинающиеся проблески рассвета усиливали красный цвет ауры новой окраски вод и островка. Над ними вставал новый, русский день, и это гарантировало им покой и справедливость.

Резкая боль в боку вывела его из состояния полусна, удар стилетом ракетной атаки мгновенно разбудил его. Затем последовал второй удар, столь же резкий, предательски болезненный. Проникая глубоко внутрь, ракеты аватаров Светлых Стран рвали его огромное стальное тело, внутренние перегородки, грозили смертью и ранами его экипажу.

Если бы он был помоложе... Но, созданный ещё во времена Великой Страны, чье место сейчас по праву вновь начинает занимать Тёмная Империя, возрождающаяся и показывающая всему ненавистному, лживому Светлому Миру свою великодержавную мощь, он чувствовал, что эти мгновения становятся для него последними, и основной задачей, не смотря на терзавшую его огромное стальное тело дикую боль от ударов ракет становится спасение его экипажа, его людей. И, ложась на борт, забирая в своё тело тонны холодной воды, он с честью выполнил её. Впрочем, как и всегда.

Боль неожиданно отпустила, ушла, и теперь, после того, как его люди спаслись, он понимал, что уход боли - это предвестник скорой смерти. В ожидании её он расслабился и стал вспоминать былое.

Жалел ли он о чем либо? Нет. Он с честью, верой и правдой, не смотря на тяготы и лишения, служил своей стране. Он исполнял долг, не всегда в достатке получая то, что было положено, как и все русские солдаты. Недосыпал, не всегда был вооружён так, как было нужно, но с честью выполнял поставленные задачи. Жалеть он мог только об имени, которым его нарекли. Он звался именем Главного города Тёмной Империи, но хотел он другого. В его мыслях всегда вставали имя города с мостами, главная магистраль которого именовалась созвучно реке, в которую он упирался. Города, стойкость которого не смогли сломить предки тех, с кем он боролся сейчас, кто нёс миру зло, именуемое фашизмом. Но имя, данное при рождении, не выбирают.

Более жалеть было не о чем. Уже почти скрывшись под водой, он послал мысленное пожелание своей Империи, и её бессменному Тёмному Императору.

"Живите вечно, и вечно совершайте благо".

Волны сомкнулись над ним, и это смерть, смерь достойного Русского Солдата ещё больше сплотила живущих, и придала им сил с святом деле спасения мира от коричневой чумы.

Покойся с миром Солдат!

Мы отомстим.