Как только этот альбом вышел в свет, несколько критиков назвали его «металлическая мерзость». По тем временам, возможно, эта запись и была «металлической», но уж никак не мерзостью. Здесь есть и психеделия предыдущего альбома, и весь тот блюз, который уже переиграл Клэптон, и эквилибристика Бэйкера и композиторский талант Брюса. White Room – титанический памятник Джеку Брюсу как автору и Cream как группе. Как всякий памятник, он ограничен в передаче личности (личностей), но зато простоит на виду достаточно долго, чтобы это имя(имена) запомнили поколения. Студийная запись немного сглаживает звуковые атаки музыкантов, но драйв, ярость и тот самый «рок», который так любит публика (и я) здесь присутствует в полной мере. Пафос вступления, переходящий в три нисходящие аккорда куплета с вау-гитарой Кэптона, пением и джазовой бас-гитарой Брюса и прямыми брэйками Бэйкера, разрывающихся синкопами, смена динамики в рефрене, говорящее а-ля Хендрикс гитарное соло и общая доступность – без обычный затей Брюса – песня – натуральный хит. Причем – редкий случай – без заигрывания с аудиторией – высочила, что называется, на таланте. Ну, конечно, предтеча всего металла, все-таки, это еще 68-й год и такого железа в музыке было еще слишком мало, чтобы оно прошло незамеченным. Sitting Of The Top Of The World – не уверен, что эта версия понравилась автору, поскольку ней совершенно нет юмора, энергии и движения черного блюза. Но в ней есть тяжесть, лень и угрюмость (если говорить о музыке) белых музыкантов, редко видящих солнце и недоевших в детстве свежих фруктов. Ну, то есть, нормальный тяжелый белый блюз. Безо всяких там свингов и прочих хиханек-хаханек. Passing The Time – странная песня Бэйкера, который решил стать похожим на Джека Брюса и превзойти его в авторстве. Но получилось не очень – если бы не рефрен, где есть разгуляться барабанам. Зато в As You Sad ставит все на свои места – удивительная, сложная песня Брюса – восточно-психеделическая, с виолончелью, акустической гитарой, на которой Брюс играет не хуже Пэйджа, а ударная установка ужата до одного хай-хэта. При этом – протяжная вокальная партия, уходящая в электрическое вибрато – все это будет потом на сильных пластинках Брюса. Совершенно роскошный номер, одна из пиковых точек всего альбома. На второй стороне еще две песни Бэйкера – Pressed Rat And Warthog, речитатив под барабанные брэйки и трубу. Попытка психеделического погружения, но не очень глубокого. Вторая – Those Were The Days. Неожиданно для Бэйкера музыкальная, с вокалом Брюса, колоколами, мелодичная и развивающаяся, хотя длительность ее всего три с лишним минуты. Ну и безумные барабаны здесь совершенно к месту – в драматической части песни. Два классических блюза – Politician – c глубоким гитарным риффом, разгулом Эрика Клэптона, барабанами, в которых Бэйкер выказывает все свое презрение к окружающему миру – в основном, музыкальному – в отличие от Брюса, который поет совсем о другом. Постоянный концертный номер группы – и правильно – эта вещь для того, чтобы качали головами, махали руками и топтались на месте. Клэптон играет две гитары – вязкие, протяжные и очень техничные партии. Born Under Bad Sign неожиданно оказывается ближе к оригиналу чем в случае с песней Вулфа – и ярче, и драйвовее, и интеллигентном английском вокале Брюса вдруг появляется черное ерничанье. А для Клэптона это просто вотчина. Но по-настоящему он развернется на втором диске – в Crossroads Роберта Джонсона, электрифицированной и замоторенной барабанами с басом до полной неузнаваемости – одно из самых великолепных его соло - и в SpoonfulДиксона. Правда, здесь, как дань уважения автору, Брюс все 17 минут сплошняком играет соло на бас-гитаре, нагнетая уже такой тяжести в звуки, что все предыдущее кажется детскими шалостями. Spoonful на этом альбоме – для тех, кто любит тяжелые импровизации – просто глас небес. Это что-то неимоверное, хэви-метал-джаз и блюз-прогрессив-психеделия. Диалоги гитары и баса, игра Брюса совершенно непредсказуема, таких басовых соло можно по пальцам одной руки пересчитать – и пара свободных пальцев еще останется. Но дальше – больше. В Traintime Брюс поет под барабаны и шесть минут играет на гармошке – причем абсолютно в черной манере, в звуке чикагских клубов, в духе Сонни Боя и Коттона. И постепенно картина проясняется – кто главный в этом трио спорящих друг с другом титанов. И несмотря на то, что, кажется, разобидевшийся на всех Бэйкер в заключительной Toad шестнадцать минут виртуозно играет на барабанах, ничего уже не исправить. Все пойдут своим путем. А так замечательно все складывалось. Последняя песня на первой пластинке двойника – тоже Брюса и Брауна – Deserted Cities Of The Heart – драматичная, нервная, как будто предвещает неприятности в группе, но звучит великолепно – с акустической гитарой и басом Брюса, неистовыми ударными, скрипкой Паппаларди и финальным соло Клэптона в апокалиптическом финале. Одна из любимых мною песен. И одна из самых характерных для рано ушедшей в историю группы. Хотя – и здесь Брюса больше, чем Cream.