Самая радикальная группа 60-х, к счастью, освободилась от «руководителя» в лице Энди Уорхола – интересного художника по недоразумению считавшего себя кинорежиссером и человеком, разбирающимся в музыке. От влезания режиссеров в рок-музыку никогда ничего хорошего не происходило – что Антониони, что Соловьев, что Уорхол – она малина – не соображают они в этом деле ничего, но считают, что сейчас научат музыкантов родину любить. Ну, да ладно. Избавились от Уорхола - и славно. И музыка сразу стала другой. Расхваленный первый альбом меня никогда не впечатлял, а вот White light/White Heat -–дело совсем другое. На первом альбоме группа играла совершенно обычную музыку разве что текстуально жесткую и провокационную, а так – ну что там искать? Здесь же – такой адский вруб в заглавную песню сразу объясняет однозначно, что перед вами самая громкая группа мира. Самая лучшая – неизвестно, но самая радикальная – точно. Я не люблю наркотическую тематику, но если сосредоточиться на музыке – то все отлично. White light/White Heat – образец идеального и небывалого до той поры музыкального давления, нойза – но не белого шума, а структурированного, музыкального, мелодичного (да-да) и ритмичного. Так просто и как-то бытово родился новый стиль. Тот самый нойз, который расцветет с 80-х, уйдет в 90-е и будет прекрасно существовать в третьем тысячелетии. Давление продолжается и в речитативной The Gift – и, опять-таки, несмотря на речитатив и шум – очень музыкальной вещи, в Lady Godiva’s Operation, где Лу Рид незатейливо играет голосовую мелодию – неточно и очень грязным звуком, потом, плюнув на это дело, переходит на блюзовые фразы. В музыке того альбома есть что-то непередаваемое, неформулируемое. Это не наглость, не угар, не наркотический трип, это, так же, как в случае Бифхарта – возможность играть и сочинять «по-другому». Иной подход к тому, что называется «песней». Бормотание, жужжание и фырканье в «Годиве» - такая же неотъемлемая составляющая песни, как бас, барабаны и гитары. После «лирики» Лу Рида Here She Comes Now – безумная I Heard Her Call My Name – тяжелый рок, который будут играть Motorhead – только с другим звуком – и издевающаяся над всеми и всем гитара Рида, ломающая все представления о гаммах и тональностях. И, наконец – 17-минутная зверская импровизация в песне Sister Ray. Монотонный орган Кейла, жужжащий гитарный чес и странные соло-вставки Лу Рида и Моррисона, отсчитывающий доли барабан Такер – все это больше похоже на «обмузыкаленный» уличный шум в час пик. Но, шум, превращенный в музыку – структурированный, даже мелодичный, хотя и ревущий, ужасно громкий, но не раздражающий шум-песня. Эту манеру подхватят и растиражируют с разной степенью таланта, но Whitelight/White Heat останется в истории как первый настоящий нойз. При этом, нойз, который можно слушать - в отличие от ряда последователей. Никакого «возврата к рок-н-роллу», никакой ностальгии и никакого самолюбования. Совершенно честная и совершенно новая музыка.