Девушка на выданье

Ей скоро исполнится 20. У неё крепкие и пышные формы. Она   разрослась ввысь и вширь. Пользуется исключительно природной косметикой. Кокетливо поправляет причёску. Засматривается на мужчин. Первой встречает рассвет и последней провожает прощальные лучи, которые уходят в ночь.
Над нею плывёт диск луны, а тёплый ветер  шумит листвой, днем кружат коршуны. Под ней шебуршат ёжики, а в кроне прячутся совы и другие птицы. Иногда там что-то стонет, бормочет и ухает. А по утрам прячущиийся в густой кроне оркестр пернатых выдаёт нечто фантастическое.
Вид - ива ломкая. Ветла, ракита, лоза, верба, тальник...

"Глория Гейнор"

А все началось с бабули, хозяйки участка, который мы присмотрели 19 лет назад. Бабулю мы называли "кудряшка Сью" или Глория Гейнор.
Так вот она, не признававшая ничего кроме картошки и виктории на продажу, посоветовала "все убрать нахрен и посадить цветы и деревья. Например, иву".

Водный мир

Иву так иву.  Коллега подарила саженец ивы ломкой. Он был укоренен у забора и быстро пошёл в рост, словно намекая на водоносный горизонт. Под ним совершено не глубоко  оказалось целое море воды. Сверху болотистый слой, враг всех построек и дачных заборов, агрессивно и тупо выталкивает все наверх. А ниже мощнейший горизонт чистой, холодной и вкусной питьевой воды.

Неподалёку бурили скважину.
Ива  не обманула - вода была рядом. Кто-то добирался до воды на глубине 100 метров. Рассказывают про мужика из Бельмесево, который построил домище на холме, а воду, отдав последние деньги, нашёл лишь на глубине 200 метров.
А нам она досталась на 15-ти. Ива помогла сэкономить.

Иван и Гена

Она росла себе  дальше,наступая стволами и кроной на соседский участок Ивана Дорна, который мало что высаживал, зато в озере охотно кидал свои "телевизоры"и закидушки на пару с другим заядлым рыбаком, легендарным Геной Рабиновичем. А потом болото одолело садовода: Иван  забросил участок, а домик перенёс в другое место. 
Но как-то мы сидели втроем под ивой - Гена, Ваня и я. С пивом. Рыбацкие разговоры перешли в садоводческие. Потом в астрономические. Потом в житейские. Отшумел короткий летний дождик. Мимо безлюдного полустаночка простучал поезд. Стемнело. С птицефарики потянуло навозом, а с масло- завода - первым отжимом семечек.
Иван принёс вкусный самогон. Я - колбасы. Советы постороннего под понимающий шум ивы и тосты перешли в монолог потустороннего. Гена в темноте что-то бубнил про себя. На какой-то стадии посиделок всегда наступает момент, когда собеседник уже не нужен. Смысл бормотания сводился к простому и вечному: "где ж вы, мои весенние года?" и "все говорят, что пить нельзя. Я говорю, что буду"...
Меж густой листвы пробивался свет яркой луны... Где - то гремело караоке, зовя плясать, да только не меня.

Смена вех

А ива росла, входила в силу, наблюдая за нашими "закосами" под садоводов и за судьбой соседских домов :участки стояли брошенными, разнося всякую гадость в сторону нормальных, ухоженных садов. Дома вешали. Они скрипели и осыпАлись. А потом осЫпались.  Приходили новые хозяева и старье сносили, строя вполне себе приличное.

Детство под кроной

А ива росла. Над ее зеленым шаром  светило солнце и мерцали звезды. А под  густой кроной играли и вырастали  дети. Любили  сидеть  мы после бани. Возле  нее паркуются машины рыбаков и оставляют они свои лодки и снасти до утра.

Брежнев и святой лик

И прятались петухи. Парочка бентамских курочек, к которым бегал на свидание под иву любве- обильный петух Александр.  Курочка Софи любила под ивой. высаживать яйца.
Под деревом я однажды нашёл 500 рублей (не моих), иконку и большое фото Брежнева. Под ивой (на стороне Ивана Дорна) , мы пили с мужиками пиво, а с кемеровским гинекологом, которую привлекли наши петухи, -коньяк. Однажды рядом гуляла днюха, и какой-то гость забрёл под иву, пел про Коня и Самару-городок. А потом уснул.

Падение

Однажды ночью нас разбудил сильный треск и заполошное кудахтанье - разросшаяся ива не выдержала. Один из засохших стволов рухнул на курятник, едва не угробив Александра, бентамок, белую курицу-несушку с пониженной социальной ответственностью, и серую красавицу брама, которая любила Александра, но ни разу не вышла замуж, потому что гордая была...

Символ и оберег

Часть веток, не приходя в сознание, отпали сами, часть я отпилил. И теперь помолодевшее дерево радует формами, простором и растёт  себе дальше.
Над ним светит солнце и луна, в ней поют птицы. Рядом вырастают дети. Год за годом. Саженец превратился в друга. В символ и оберег.

Что было - не забудется.
Что будет, то и сбудется.