Свадьба была назначена на конец ноября. И вот, за три дня до неё раздался звонок. Вера, приняла, и с радостью сказала:
– Торт уже готов, сказали, что нужно будет заранее приехать посмотреть, чтобы можно было успеть исправить его, если что-то не так. Кондитерская открыта до десяти, можем сходить.
– Прости, не получится. У меня сегодня операция назначена на шесть. Сложная, даже если всё пойдёт хорошо не менее двух часов. Можешь сходить без меня?
– У тебя хоть в день свадьбы операций нет?
– Конечно. Уже всех предупредил, что пару дней меня не будет. Всех срочных пациентов будут отправлять в другую больницу.
– А они справятся?
– Надеюсь. Но не могу же я без выходных день и ночь работать. Давай довезу, по пути же.
– Хорошо. Уже одеваюсь.
Вскоре оба были одеты и сели в машину. Вера сказала, что выйдет возле парка и пойдёт по нему, чтобы лишний круг не пришлось ехать. На месте она вышла, поцеловав Петра и пожелав удачи, после чего ушла.
Операция по удалению мозговой опухоли – невероятно сложная задача. Одно даже мелкое движение рукой и человек умрёт или останется инвалидом на всю жизнь. Пётр – один из немногих нейрохирургов, который может выполнить её. Но эта опухоль оказалась крупной, поэтому операция затянулась и длилась почти шесть часов.
Ближе к полуночи Пётр вернулся домой, но к своему удивлению, не обнаружил там Веру. Он позвонил в кондитерскую, куда ушла его невеста, но ему сообщили, что никто так и не пришёл.
Пётр приехал к парку, после чего побежал по дорожке. У него было плохое предчувствие, особенно из-за того сна месяц назад. Там было много людей, в том числе и полицейские. Пётр спросил у прохожих:
– Вы тут девушку не видели? С тёмными длинными волосами, в лёгком пальто и с сумкой?
– Нет, не видел.
– А что здесь, собственно, произошло?
– Убили кого-то. Говорят, что жестоко, что смотреть даже тошно.
– Наверно Вера где-то в толпе затерялась. Ей обычно от такого плохо становится. Хотя она давно вышла. Странно.
– Когда, говорите, вышла ваша девушка?
– Часов в шесть.
– Убийство, судя по всему, произошло в седьмом часу.
Тут раздался крик полицейского:
- Кто знает Веру Иванову?
Пётр тут же откликнулся:
– Я! Она невеста моя.
Тут же настала буквально гробовая тишина. Все начали оглядываться на Петра и шептаться. В толпе слышалось оханье и вздохи. Молчание прервал полицейский:
– Пропустите молодого человека.
Люди расступились, а Пётр пробежал к месту происшествия:
– Да, что случилось?
- Это она? – спросил следователь, указывая в сторону.
– Она? – не успел договорить Пётр, как увидел лежащую на траве в луже крови Веру.
В голове моментально пронеслись сцены из того страшного сна. Он упал на колени возле бездыханного тела, не веря в происходящее. «Это снова сон, это снова сон, это точно снова сон,» – шептал он, – «сейчас я проснусь, уже сейчас». Полицейский скомандовал отвести Петра в сторону и успокоить. В итоге его буквально оттащили от бездыханного тела Веры.
На допросе Пётр еле волоча языком отвечал на вопросы:
– Ч–то произошло перед убийством?
– Да ничего… Вера хотела торт свадебный проверить, я её до парка довёз, а потом поехал на работу. Её долго не было, я пошёл искать, и вот…
– Значит свадьба должна была быть скоро? А кто-нибудь высказывался против неё?
– Да нет… Хотя её бывший одноклассник всё пытался добиться, даже когда был назначен день свадьбы. Васька… Фамилию не знаю, но он на Ленинском проспекте живёт.
– Примем во внимание. Возвращайтесь домой, мы сообщим, когда пройдёт вскрытие.
После этих слов Петра передёрнуло и ему резко стало плохо. В таком состоянии он и добрался домой.
На следующий день с Петром встретился брат, передавший, что родители не смогут присутствовать на похоронах. Но мужчина был не в состоянии что-либо организовывать, поэтому всё свалилось на родственника. Но проблем не возникло, и через три дня после убийства Веры, в тот день, когда должна была пройти свадьба, прошло совершенно другое мероприятие. Как назло, пошёл первый снег, а ветра не было совсем. Из-за тепла все промокли, а с крыш бежали струи воды.
Когда стемнело и зажглись фонари Пётр возвращался с похорон по мокрой, местами прикрытой снегом дорожке.
– Жизнь не заканчивается, хотя бы ради неё ты должен идти дальше, ведь не всё потеряно.
-– Жизнь без неё – существование. Не всё потеряно? А если она была для меня всем? Спасибо, конечно, за попытку поддержать, но ты ничем не можешь помочь. Я пойду домой.
– До встречи.
На последнюю фразу Пётр не ответил. Он просто пошёл в сторону своего дома. Сейчас ни с кем не хотелось разговаривать.
Возле подъезда стояли старухи. Их разговор можно пересказать парой фраз:
– Страшно жить-то. Посреди дня убивают.
– А девка-то хорошенькой была, всегда со всеми здоровалась, улыбалась. Царство ей небесное.
Старушки расступились, увидев подходящего к подъезду человека, а когда тот прошёл мимо, одна было потянулась к нему с желаньем что-то сказать, но остановилась.
Пётр открыл дверь и зашёл в дом. Ботинки были оставлены прямо в проходе, а мокрое пальто он просто повесил на вешалку с остальной одеждой. В квартире стояла мёртвая тишина. Казалось, что ещё вчера с кухни доносился женский голос: «Уже иду», а он терпеливо ждал. Сейчас лишь одинокая рамка с фотографией, в углу которой была чёрная лента, стояла посреди стола, да и её, зайдя в комнату мужчина положил стеклом вниз.
Весь промокший до нитки хозяин просто сидел на диване, смотря в пол. В таком состоянии он просидел минут десять, может двадцать, а может и час. После этого он добрёл до холодильника, в котором не оказалось того, что он искал, поэтому пришлось идти в ближайший магазин.
Старух у подъезда уже не было, никто не пытался что-то сказать. Пётр просто дошёл до магазина.
– Есть чего-нибудь выпить?
– Ой, Пётр Михайлович, неужели это вы? Что с вашим видом?
Неожиданно кассиршу прервала её коллега, что-то шепнув на ухо, после чего та решила не расспрашивать своего знакомого.
– У нас только вино дешёвое, да водка.
– Водку дайте. Вот деньги, – сказал мужчина, протягивая купюру, – сдачи не надо.
Только выйдя из магазина, Пётр приложил горлышко к губам, но вспомнив тот сон, решил не пить. Немного задержавшись на пешеходном переходе он дошёл до квартиры, дверь в которую не запирал. Не успел Пётр отворить дверь, как к его лбу приставили пистолет и раздался выстрел.