Добыча жидких углеводородов в России снизится с 11,3 млн баррелей в сутки (б/с) в первом квартале 2022 года до 9,3 млн б/с в четвертом

Добыча жидких углеводородов в России снизится с 11,3 млн баррелей в сутки (б/с) в первом квартале 2022 года до 9,3 млн б/с в четвертом квартале 2023 года, говорится в отчете управления энергетической информации Минэнерго США.

«Этот прогноз не отражает ограничений на страхование судоходства, поскольку детали таких ограничений не были доступны, когда мы завершили этот прогноз 2 июня. Возможность того, что эти санкции или другие потенциальные будущие санкции сократят добычу нефти в России больше, чем ожидалось, создает риски роста цен на нефть в течение прогнозируемого периода»,— говорится в отчете (цитата по «Интерфаксу»).

Проще говоря — это оптимистический прогноз, так как в случае введения новых ограничений и санкций он может быть изменен в сторону уменьшения добычи.

Еще один неясный момент заключается в том, какая доля в выпадающих объемах придется на экспорт, а какая — на внутренний рынок. На сегодняшнем совещании по экономике Путин в очередной раз натужно бодрился на тему «нам нипочем санкции», «они сделали себе хуже чем нам», но факт остается фактом — российская экономика съёживается, и по разным оценкам, сожмется от 15 до 20 процентов к концу этого года (пока официальная цифра в 17%) При таком падении ВВП логично ожидать и сокращения энергопотребления. И опять же — это вполне оптимистический прогноз, возможны и менее радужные варианты.

Сокращение на 2 млн баррелей с 11 млн — это много. Если же пессимистический прогноз станет более реальным, то речь пойдет уже не о двух, а о большем количестве — трех или даже четырех миллионах баррелей в сутки. На треть, говоря прямо.

Теоретически это не смертельно. В конце концов скважины можно законсервировать в надежде на будущую добычу. Правда, и здесь могут появиться вопросы — нефтяные поля в России сильно истощены добычей, а значит — обводнены. Насколько удастся восстановить объемы добычи, когда придет время? В России крайне мало технологий работы с бедными месторождениями, и в ближайшие годы они точно не появятся — тут бы имеющиеся не утратить. И если законсервированная месторождения перейдут в разряд трудноизвлекаемых, то по сути, падение станет новой линией отсчета возможностей России.

Повторюсь в который раз: даже если завтра этот режим сгинет, восстанавливать страну после воров и бездарей придется, опираясь на ту же самую нефть и газ — ничего другого режим стране не оставит. Я думаю, что мы будем неприятно удивлены массой вещей — от пустых хранилищ золота и опустошенного Алмазного фонда до вычищенных запасников музеев. Рассчитывать на то, что это либо еще не украдено, либо не будет украдено в момент краха просто наивно. Поэтому рухнувшая нефтегазовая отрасль останется базой для вытаскивания страны из нынешнего кошмара. А потому вопрос сохранности месторождений — это вопрос не только про карманы друзей Путина, это еще и гипотетическая возможность как-то начать возвращаться к нормальной жизни.

Понятно, что чем дольше этот режим продолжает отравлять своим разложением страну, тем меньше шансов на ее восстановление. И уничтожение нефтяной и газовой отраслей — это фактически политика выжженной земли. Гитлеровцы, отступая, выжигали за собой всё. Путинская братва перед кончиной делает то же самое.