Балтийское море — настоящее кладбище кораблей. Морской ил скрывает сотни тысяч бомб, начиненных отравляющими веществами (ОВ). Десятки немецких барж с химическим оружием на борту были затоплены возле Клайпеды и острова Борнхольм после Великой Отечественной войны.
После Второй мировой войны союзникам по антигитлеровской коалиции достались 302 875 тонн немецких химических боеприпасов. Большая их часть была наполнена ипритом, прочие содержали люизит, зарин, зоман, табун, синильную кислоту, «Циклон-Б».
Каждая из стран-союзниц обязалась уничтожить те боеприпасы, которые оказались в ее зоне оккупации. СССР затопил свои трофеи россыпью в Балтийском море в двух местах: 30 ООО тонн выбросили за борт у датского острова Борнхольм, а оставшиеся 5000 тонн — в 70 милях от Лиепаи. Глубина места затопления около 105 метров.
ЙйСША и Великобритания затопили суда с химическим оружием в 20 милях от шведских портов Люссекиль и Ариендаль. Глубины там примерно 200 и 600 метров соответственно. Были сведения о затоплении ОВ и в других местах, в частности в проливе Каттегат. По разным данным, количеййство судов колеблется от 40 до 65.
Прогнозы ухудшаются
Сравнительно безопасным представляется оружие, захороненное СССР, поскольку снаряды рассеяны по большой площади. Они частично ушли в ил, песок, заносятся донными отложениями, а самое главное, их оболочки не будут разваливаться одновременно. Чего нельзя сказать о боеприпасах, затопленных союзниками вместе с кораблями. Всего через несколько лет верхние слои снарядов могут продавить нижележащие, и произойдет массированный выброс отравы в морскую среду! Впрочем, основная опасность заключается вовсе не в возможности отравления в момент выброса ОВ или спустя несколько часов.
Генетики доказали, что даже микроскопические дозы ОВ в организме способны вызвать нарушение генетического кода и привести к мутациям. Причем мутации могут вызвать даже несколько молекул ОВ, находящихся в литре воды. В случае массового выброса ОВ первым подвергнется мутациям планктон, легко впитывающий в себя отраву. Часть его съедят рыбы, которые попадут потом на стол к человеку.
А ведь в Балтийском и Северном морях вылавливается до 2,5 миллиона тонн рыбы в год. Среднее потребление рыбы в близлежащих регионах — 10 кг на душу населения в год, то есть 250 тысяч людей ежегодно рискуют быть отравленными. В районах захоронения химического оружия рыбная ловля запрещена, но рыбаки не обращают внимания на запреты.
В 1996 году Россия попросила у Швеции разрешение обследовать один из районов «судового» затопления ОВ — в 20 милях от крупнейшего рыбного порта Люссекиль. Шведы оговорили срок — два дня. За это время были обнаружены шесть затопленных судов, взяты пробы воды и грунта. Результаты анализов впечатляли: ОВ поступали в воду и оседали на дне уже продолжительное время, причем следы иприта и люизита встречались на удалении до полумили от затопленных судов. Содержание мышьяка превышало допустимую естественную концентрацию в 200 раз!
В 1998 году в районе Люссекиля российскими исследователями было обнаружено уже 17, а в 2000 году 27 судов и десятки их фрагментов. Пробы показали наличие ОВ начиная с глубины 40 метров вплоть до фунта и в самом грунте. В отдельных местах концентрация мышьяка в грунте составляла до трех граммов на килограмм. Это уже не вода, а яд. А в трех точках захоронения был впервые обнаружен смертоносный зарин. При этом в районе шел интенсивный лов рыбы.
Пока массового выброса ОВ не зафиксировано. Ученые спорят о том, насколько он будет губительным для экологии Балтики. Оптимисты считают, что все как-нибудь образуется. Пессимисты полагают, что коррозия делает свое дело, и последствия массового выброса ОВ ощутят все жители региона.
Спасибо что дочитал до конца! Надеюсь на твою поддержку.