Со связанными руками
давно простил
Но что-то всё равно было не так.
Эвелина попыталась понять, где они находятся, но не смогла. И дело было даже не в темноте. Просто место само по себе было ей незнакомо. Но пугало не это. Пугало то, что рядом с ней сейчас находится близкий человек… который вдруг стал незнакомцем. Или это был всё тот же Макс?
Вряд ли.
Девушке стало страшно.
— Где мы? — спросила она. В голосе явно звучал страх. Макс улыбнулся.
— За городом.
— Развяжи меня, — попросила Эвелина, прекрасно понимая, что он не развяжет.
— Нет.
Он укутал Эвелину в плед и на руках отнёс к реке. На другом её берегу кто-то жёг костёр. Эвелина немного успокоилась. Место было явно не безлюдным. Время от времени до них доносился плеск воды и голоса. Макс насобирал сухих веток, и развёл небольшой костёр. Потом принёс из машины бутылку вина и бокал.
— Что чувствуешь? — спросил он.
— Не знаю.
— А если подумать?
Ей было слегка не по себе. Она была уверена в том, что Макс не причинит ей вреда, но тревога от этого никуда не делась.
— Развяжи меня.
Макс налил в бокал вина и поднёс его к губам девушки.
— Не скажешь мне, что в дневнике?
— Там нет ничего. Макс, развяжи меня.
Он помедлили секунду, как будто размышляя над чем-то, потом дал ей сделать глоток.
— Не холодно?
— Нет.
Он дал ей отпить ещё немного. С непривычки — в последнее время она пила только шампанское, — у девушки слегка закружилась голова, и она не обратила внимание на странное выражение, появившееся на лице Макса. Он как будто напряжённо обдумывал что-то.
С другой стороны реки послышались радостные крики и плеск воды.
Макс подбросил веток в костёр, и в небо устремился всполох искр.
— Твой волос, как этот костёр, — сказал Макс и негромко рассмеялся, — а искры, как твои веснушки. Ты бы вполне могла оказаться той самой Ведьмочкой. Идеально, — он снова поднёс бокал к губам девушки, и она снова сделала глоток. Потом ещё один. Ей нравилось ощущение зыбкой реальности, в которую она медленно погружалась. Там было тепло и уютно. Но самое главное, там не было проблем. Там не было странно-чужого Макса, чьё поведение тревожило. Может быть, даже пугало… чуть-чуть…
— Всё это время я ощущаю себя так же, как ты сейчас, — голос Макса звучал непривычно тихо и серьезно, и он избегал смотреть ей в глаза.
— Связанным?
Он покачал головой.
— Не совсем. Но, в целом, да. Ты понимаешь, что тебе ничего не угрожает, так? Но тебе все равно тревожно и неуютно. Вот так и я всё это время. Я, в принципе, понимал, что ты хочешь быть со мной, но… как сказать… чувствовал ту же тревогу и неуверенность, что и ты сейчас. Иногда это злило, иногда наступала апатия. Я не мог понять, почему ты не подпускаешь меня к себе.
Теперь пришла очередь Эвелины отвести глаза в сторону. Она смотрела на поверхность реки, от которой уже поднимался легкий туман. Нечто похожее происходило сейчас в её сознании. Мысли путались, но так было даже проще.
— Ты был связанным? — пробормотала она, потом повторила уже более внятно, — ты чувствовал себя связанным?
— Чувствовал, — он снова поднёс бокал к губам девушки, и она снова послушно отпила немного. В ветвях росшей неподалёку от них ивы запела какая-то ночная птица. Вдалеке дружно квакал хор лягушек. Эвелина почувствовала, что засыпает.
— Я так же послушно довольствовался тем, чем ты позволяла мне довольствоваться. Один глоток и не больше.
— Я не знала…
Она хотела сказать не это. Она хотела сказать Максу, что у неё были причины не рассказывать ему всего, и дело было совсем не в том, что она не доверяла ему. Она просто…
— А потом я понял, что ты боишься. Будучи ребёнком ты сделала что-то… плохое?
Эвелина молчала.
— Ты доверилась мне, разрешила связать себя и увезти непонятно куда, но не хочешь рассказать о том, что случилось сто лет назад? Эвелина я не брошу тебя. Я пойму.
— Это случилось не сто лет назад.
— Не суть. Этот человек… Маска, он же хотел, чтобы я прочитал твой дневник. Видимо, он рассуждал так же, как и ты, но, Эва, не надо решать за меня. Я не брошу тебя из-за того, что случилось… — он запнулся, — давно. Но я должен, понимаешь? Мне нужно знать.
— Ты чувствовал себя связанным? — ей нужно было объяснить Максу, что она не хотела этого, — и я поила тебя со связанными руками… — Эвелина понимала, что говорит лишённую смысла ерунду, но никак не могла собраться с мыслями, — я… хочу спать.
Она дёрнулась, пытаясь выбраться из глухой пелены сна, больше похожей на наркоз. Сознание не засыпало, оно отключалось.
Макс подумал об упаковке снотворного, которая по-прежнему лежала в кармане его куртки.
— Прости меня, родная, — прошептал он, очень бережно беря спящую девушку на руки, — но я должен был сделать это. Я должен прочитать твой дневник. Потом поймёшь…
я надеюсь
Он понёс девушку к машине.
(продолжение 👇)
_______________________________________
Ссылка на подборку «По ту сторону отношений»