В жизни получилось так, что попали мы в Колмыкскую деревню. Жили в землянке. Шел 46 год, тяжелый, послевоенный. Мне было тогда 8 лет. Брат моей мамы, вернувшись после войны, решил, что нам всем, это его матери Ефимии, её дочерям, а их было четверо и я, надо ехать в Краснодар! Моя мама, не хотела уезжать. А дядька (её брат и мой крестный в одном лице) набросился на неё с вилами! Надо ехать, там будет хорошо! Не знаю почему он это решил за всех. Маме пришлось согласиться, у неё не было выбора, против его воли не пойдешь. И когда весь скарб был собран, и мы уже готовы были отправиться в путь, я увидел домового!
Он стоял у дверей землянки и рыдал. Как будто бы он знал, что нас ждёт в Краснодаре!
Выглядел он, как обычный мужик, в таком обличии увидел его я, наверное, он не хотел, чтобы я его испугался. Хотя я был ребёнком и мне никто не рассказывал, кто такие домовые и как они выглядят, это я уже понял много лет спустя.
Ехали мы в теплушках, как говорится без окон, без дверей. На станциях ближе к Краснодару, дядька Семён приносил такие арбузы, которые еле поднимал. Рост у него был под два метра, а кулаком убивал быка! Вот и приехали в Краснодар. Жара, мороженое, конечно же, мы никогда его не видели! Одна из сестёр Семёна, наелась мороженого... и заболела! Она скончалась в больнице Краснодара, ей было всего 18 лет! А потом заболел и я. Нам совершенно не пошёл южный климат. Взрослые решили, что надо уезжать!
До вагона бледного, с температурой нёс меня мой крёстный и плакал. Он умолял меня, чтобы я выжил! Но никто из нас смертных не мог предполагать, что нас ждало в Краснодаре.
А теперь вспомните домового, который рыдал у землянки! Потому что только он знал и ничего не мог сделать, кроме как оплакивать наш отъезд.
