Мне сразу не понравилась эта квартира, от неё как и от её владельца пахло пылью и неприятностями. Но мне было семнадцать, а моя надежда на "авось" была очень велика, а вот денег было крайне мало, так же как мало времени было на то, чтобы найти себе жилье и не остаться на улице.
Дядя Вова как то мерзко хохотнул, когда я спросила кем работает моя соседка. Он тогда ответил:
- Я слишком стар, чтобы совать нос не в свои дела. Ты вот тоже работаешь по ночам и я тебя не о чем не спрашиваю. Я думаю вы подружитесь.
Мог бы и спросить, я всего лишь работала в казино в отличии от Сюзанны.
Даже теоритически мы не могли с ней подружиться. Целую неделю я видела Сюзанну спящей, свесившей руку с верхнего яруса кровати. О её присутствии я узнавала увидев чёрный парик весящий на гвозде напротив моей кровати.
Однажды утром, только уснув после ночной смены меня разбудили голоса на кухне, разговор вёлся на повышенных тонах. В этом сердитом мужском голосе я с трудом узнала вечно уставшего дядю Вову. Я даже не подозревала, что он способен воспроизводить такие звуки. Этот голос кричал:
- Я не могу больше ждать! Если твоя подруга больше не может заплатить, то это сделаешь ты!
Ну конечно, деньги, что ещё могло взбодрить такое немощное существо как он. В конце концов какая мне разница, подумала я и крепко уснула.
Я слишком устала и вместо того, чтобы проснуться в четыре, решила спать пока спится. В семь часов вечера я услышала возню Сюзанны, она одевала халат, в полутьме искала тапочки, одевшись она подошла к двери и дёрнула ручку. Дверь не поддалась. "Черт" - сказала она и принялась дёргать ручку, но дверь не открывалась.
Я открыла глаза и увидела Сюзанну сидяшей на полу у двери. Тощие белые ноги виднелись из под халата. Она уперлась головой в дверь и что то шептала. Затем она обернулась и посмотрела на меня.
- Меня заперли. - сказала она.
- Нас заперли. - уточнила я.
На меня смотрели большие чёрные глаза полные отчаянья. Возраст не определить, слишком уставший вид. Ей могло быть тридцать, а могло быть и сорок, я не знала к скольки годам человек способен настолько устать. А ещё эта прическа, коротко остриженные, жидкие волосы прилипшие к черепу. С такой причёской любая покажется старухой.
Она поднялась и стала стучать по двери кулаками.
- Эй, старый чёрт! Я вышибу эти двери!
Но я знала, что ничего она не сделает, все силы она потратила на этот крик.
- Аааа, проснулась, красотка! - отвечал из за двери дядя Вова. - Или ты просунешь деньги под дверь или будешь сидеть тут пока рак на горе не свиснет.
- Я вынесу эту чёртову дверь! - чётко, но не уверено сказала она.
Шаркающие шаги были ей ответом, он уходил, потеряв интерес к разговору.
- Куришь? - спросила меня моя соседка по камере.
- Да. - ответила я.
Она распахнула настежь окно, впуская свежий воздух в затхлое помещение, пощарила рукой в полке стола и достала пепельницу. Я спросила:
- Хочешь прямо тут курить?
Сюзанна улыбнулась и ответила:
- Думаю, что теперь мы можем курить здесь.
Мы сели у окна за стол. Сюзанна с удовольствием затягивалась сигаретой. Халат распахнулся и я увидела обвисшую грудь, глаза в обрамлении мелких морщин. Солнце шло на убыль, но ещё ярко осещало её всю. Пораженная, я увидела шрам во все горло, будто кто то пытался перерезать ей горло. Она словила мой взгляд и молчаливый вопрос, на который решила ответить:
- Ах это, да однажды мне перерезали горло. Когда они напиваются, то всегда видят своих злейших врагов, а рядом оказываюсь я. У меня много шрамов.
В подтверждение своих слов она встала и распахнула халат. На её изможденном теле действительно было много шрамов, но мне не очень хотелось знать их историю.
Она стояла передо мной голая и будто гордилась этими шрамами. Она увидела мой сочувствующий и полный боли взгляд и ответила:
- Это совсем не обидно, ведь они на самом деле не меня мучают.
- Но больно ведь? - спросила я.
- Да, больно. Но совсем не обидно.
Наступила тягостная тишина молчания и я решила прервать эту тишину.
- Какие деньги он требует? Зачем дверь запер?
Сюзанна тягостно вздохнула и ответила:
- Это из за Анджелы, она жила тут до тебя. Она заболела, долго была в больнице, но место за ней держали. Она уже не может заплатить эти деньги, а этот урод требует оплату с меня. Вот почему я должна платить за глупую дуру, которая умудрилась подхватить сифилис?
- Почему она не может заплатить? - спросила я.
- Она умерла и это не единственный долг, который она мне оставила. Старпер все знает, но требует деньги. Никакого сострадания, человек то умер.
Мне показалось странным требовать сострадания к человеку, который и к себе то сострадания не имел.
Через час двери открылись, кто то выручил Сюзанну решив её финансовые проблемы. А я съехала через три дня, сдала анализы на все венерические болезни и больше никогда не вспоминала жизнь в этой квартире пораженной чумой.