Дроны в войне за Карабах оказались, по мнению специалистов, неожиданной и победной силой. Беспилотники дали возможность контролировать почти весь театр боевых действий, наносили удары по складам и колоннам снабжения, оставляя противника без топлива, провианта, боеприпасов, а их удары были точными и разрушительными, поэтому в долгосрочной перспективе это сыграло не меньшую роль, чем классические средства, но БПЛА, даже отработав все цели, мог продолжать барражировать над позициями противника, снабжая информацией командование и наводя боевые дроны.
«Байрактары» приняты на вооружение армией Украины с 2021 г. и были весьма серьёзной надеждой УВС: беспилотники с ракетами на борту могли наносить удары, не подлетая к цели. Однако после начала «Операции Z» и огневой поддержки Российской армии угроза от турецких ударных дронов, используемых ВСУ, практически сошла на нет.
Бывший заместитель командующего 74-й радиотехнической бригады ПВО Киевского военного округа, подполковник запаса Е. Мартыненко пояснил, что боевой дрон может быть опасен только в одном случае: когда его нечем сбивать. А здесь стало понятно, что реальная боевая эффективность «Байрактаров» практически равна нулю. Причина проста: вместе с колонной российских войск двигается не только бронетехника, но и комплексы прикрытия — «Тор» и «Панцирь», причём взаимодействие было серьёзно отработано на учениях.
По мнению бывшего командира расчёта ПВО 18-й особой зенитной ракетной дивизии СССР П. Кудасова, почти все аэродромы и базы, где размещались ударные беспилотники, были уничтожены высокоточным оружием Российской армии. При этом под ударом оказались не только сами беспилотники, но и всё оборудование, которое ВСУ получили вместе с ударными дронами: пункты управления, хранилища с топливом, управляемые ракеты.
Один из военных специалистов заявил, что все эти события раскрывают истинные возможности беспилотника: воевать там, где никто не может помешать. А как только включаются более-менее приличные средства противодействия, «Байрактар» растворяется, как сахар в кофе – а Российская армия оказалась готова к борьбе с высокотехнологичной техникой противника.