Однажды моя уникальной доброты матушка взяла меня на фабрику. Кажется, в школе был карантин по гриппу, а одного на весь день она меня не решалась оставлять дома, ведь я ещё и всегда оставался в школьной группе продленного дня. А на фабрику меня с собой провести было проще простого, ведь ростом я не удался, поэтому вахтер в будке при турникете меня просто не замечал, или делал соответствующий вид.
Начальнице цеха я сразу же понравился, но ненадолго. Я в момент изучил устройство трофейной швейной машинки зингер, и решил тоже помочь матушке насчет наволочек. Я удалился к свободному столу – он был за стеллажами и не обозреваемым, ну и давай строчить наволочки. В общей сложности я их настрочил два десятка. На двадцать первой наволочке я сообразил, что строчу их изнанкой наружу. Переделать не представлялось возможности, поэтому я сгреб свой брак в комок, и закинул на стеллаж.
От строчильных дел я переутомился, и решил отдохнуть. Устроить тихий час. Двери склада были настеж открыты, я взобрался на какой то штабель из пододеяльников, и задремал. Рабочий день закончился, склад закрыли, и опечатали. Тут матушка вспомнила обо мне, начала метаться по цеху, подключились её подруги, начальница, позвали технический персонал. В итоге решили, что я покинул самостоятельно фабрику, и разошлись по домам.
Всю ночь меня искала по району ментовская машина. У матушки был сердечный приступ, благо медсестра-соседка вовремя сделала ей укол. Утром открывают склад, включают свет, обнаруживают меня:
– Сережа, как ты здесь оказался?! – был первый вопрос от кладовщицы Евдокии Никитичны.
– Да я, тетя Дуся, любопытный уж очень.
Мои швейные изделия начальница вычислила через два дня. Матушку лишили квартальной премии, ну а постельные шедевры списали на издержки социалистического обращения. То есть на ветошь.
© Сергей Шиповник, "Моё зеркальное отражение"
Читать весь роман здесь: