Михаил подъехал к супермаркету, и взгляд его скользнулпо худому старику, который сидел, нахохлившись, наящике у входа в магазин.Он время от времени протягивал руку к проходящим мимопокупателям, пряча в карман полученную от них мелочь.
– Похож на Пахомыча из Семеновки.Только тот был крупный дед, а этот совсем старыйи худой. – подумал Миша и пошел в магазин, поставивмашину на сигнализацию.Он ходил по залу и набирал в тележку продуктов попривычке, как раньше – много.Когда с ним еще жила Марина и дети.Даже пару пакетов зефира положил.Потому что Мишка любил белый зефир, а Машка – розовый.Сам Миша зефир не то чтобы любил – он равнодушен былк сладостям.Но тут рука сама потянулась к полке, а в сердце больнокольнуло.Где-то сейчас его дети… Марина увезла их с собойв Испанию, а он подписал разрешение, что не возражает– хотя внутри у него все кричало и возражало.Завернув к мясным полкам, Михаил шмякнул в тележкунесколько стейков и приличный кусок вырезки на отбивные.Может, к нему еще и Леха вечером заскочит, и онипод пивко да ароматный кусок мяса посидят, поговорято жизни… Выходя из магазина с пакетами,он успел заметить, что старика раздраженно толкнул какой-тоборов с красной мордой:
– Расселся тут, попрошайка!Не пройти из-за вас нормальным людям!Развелось всяких!
– Эй, ты, нормальный!Можно повежливее !– возмутился Михаил.
– Чего !Это ты мне, что ли?Будет мне еще всякая шваль вякать.Михаил не сдержался, переложил пакеты в одну руку, и свободнойрукой сгреб толстяка за грудки:
– Вижу я, кто тут на самом деле шваль!Могу популярно и тебе объяснить.Извинись перед стариком, немедленно!А то я ведь и более убедительно говорить умею!У того забегали заплывшие жиром глазки и мелко затряслись щеки:
– Да я что… я ничего!Я случайно!День тяжелый, вот и сорвался.Прости, дед.
– Ну, вот так.Будь повежливее в следующий раз.Несмотря на твой тяжелый день.Михали отпустил трусливого мужика, и тот засеменилк двери и быстренько юркнул в магазин.Трус несчастный, оскорбляет тех, кто послабее, кто неможет за себя постоять.Пожилой мужчина из-за этой сцены побледнел:
– Ну что Вы, молодой человек… Из-за меня в неприятностивлезли.Михаил отмахнулся:
– Да какие там неприятности!Просто одну сволочь поставил на место.Теперь он хотя бы в следующий раз Вас не тронет.И – вот, возьмите!Михаил вытащил все купюры, что у него были, и сунулв руку старику.Тот разволновался, рука, сжимающая деньги, задрожала:
– Что Вы!Это же много!– Ничего, на дольше хватит!– отмахнулся Михаил, и пошел к машине.Сунул увесистые пакеты в багажник.Сел за руль и включил дворники – на дворе моросило, и сыраяпасмурная погода не прибавляла хорошего настроения.Да еще такие барчуки, возомнившие о себе, что они, черт быих подрал, элита… Михаил таких встречал немало,то там, то сям, и они всегда надолго выбивали его изколеи.Он собрался выезжать со стоянки, но в зеркале заднеговида увидел тяжело шагающего дедушку, того попрошайку.Миша поравнялся с ним и приоткрыл пассажирскуюдверцу:
– Садитесь, дедушка.Далеко Вам идтиПодвезу.А то дождик идет, промокнете, пока дотопаете.
– Ой, спасибо, я уж сам… А то сидение тебе испорчу,сынок, курткой своей промокшей…
– Садитесь!У меня чехлы съемные, не проблема!Мужчина сел и поежился.Продрог все-таки.Сказал, куда ему нужно – оказалось, тут недалеко.Из машины Миша ...