Официальная причина физического уничтожения лидеров организации штурмовиков Национал-социалистической рабочей партии Германии (далее - НСДАП) СА, как правило, называется в нетрадиционной сексуальной ориентации вожака нацистских штурмовиков Эрнста Рёма. Действительно, отношение нацистов к лицам нетрадиционной сексуальной ориентации ни для кого особым секретом не являлось, и решение Гитлера о ликвидации Рёма, а вместе с ним и его детища в виде боевой организации штурмовиков СА, представляется логичным шагом. Да, зачастую можно встретить мнение о том, что это Генрих Гиммлер со своими эсэсовцами навёл навет на Рёма для того, чтобы пробить дорогу к лидерству своей организации.
Однако на самом деле выпад против СА и Эрнста Рёма в частности в 1934 году имел куда более глубокую природу, о чём мы узнаём из документального романа Эрика Ларсона "В саду чудовищ. Любовь и террор в гитлеровском Берлине":
"В феврале 1934 года до посла (США в Германии - прим. Н.И.) Додда дошли слухи, позволявшие предположить, что конфликт между Гитлером и капитаном Рёмом вышел на новый уровень. Эти слухи имели под собой веские основания.
Ближе к концу месяца Гитлер явился на собрание офицеров рёмовской службы СА, гиммлеровской СС и регулярной армии – рейхсвера. Вместе с ним в президиуме сидели Рём и министр обороны Бломберг. Атмосфера была накалена. Все присутствовавшие знали о тлеющем конфликте между СА и военными и ожидали, что Гитлер затронет этот вопрос.
Вначале Гитлер распространялся на общие темы. Германии, провозгласил он, нужны новые территории, «больше жизненного пространства для растущего населения». И Германия, заявил он, должна быть готова захватить эти территории.
– Силы Запада никогда не уступят жизненное пространство, которое нам совершенно необходимо, по доброй воле, – вещал Гитлер. – Вот почему могут потребоваться несколько решительных ударов – сначала на Западе, а затем на Востоке.
Развивая тему, он повернулся к Рёму. Присутствовавшие прекрасно знали об амбициях капитана. Несколькими неделями ранее он официально предложил подчинить рейхсвер, СА и СС одному ведомству, осторожно намекнув, что руководить им мог бы он.
– Служба СА должна ограничиться выполнением своих политических задач, – сказал канцлер.
Рём сохранил невозмутимое выражение лица. Гитлер продолжал:
– Военный министр может обращаться к СА за помощью в пограничном контроле и начальной военной подготовке.
Это было еще одно унижение. Мало того что Гитлер ставил перед СА явно не самые почетные задачи – пограничный контроль и подготовка будущих солдат, – он еще демонстративно подчинял Рёма Бломбергу – капитан должен был не отдавать приказы, а выполнять их. Но Рём по‑прежнему сохранял напускное бесстрастие.
Гитлер сказал:
– Я жду от СА лояльности и выполнения тех функций, которые доверены этой организации.
Завершив выступление, Гитлер повернулся к Рёму, взял его под локоть и крепко пожал ему руку. Они посмотрели друг другу в глаза. Это был тщательно обдуманный жест, призванный создать впечатление примирения. Гитлер вышел. Играя свою роль, Рём пригласил собравшихся офицеров к себе на завтрак. Банкет, выдержанный в типичном для СА стиле, был роскошным, шампанское лилось рекой, но атмосферу нельзя было назвать веселой и дружелюбной. Выбрав подходящий момент, Рём и его штурмовики встали из‑за стола, тем самым давая понять, что завтрак окончен. Защелкали каблуки, лес рук взметнулся в гитлеровском салюте, послышались рявканья «Хайль!», и армейские военачальники удалились.
А Рём и его люди остались. Они выпили еще шампанского, но оно не добавило веселья.
Рём расценил слова Гитлера как предательство старой дружбы. Казалось, вождь забыл о ключевой роли, которую штурмовики сыграли в его продвижении к вершинам власти.
Ни к кому не обращаясь, Рём сказал:
– Это как новый Версальский договор.
И спустя несколько мгновений добавил:
– Гитлер? Если бы мы только могли избавиться от этой вялой тряпки…
Штурмовики не расходились еще некоторое время, возмущенно комментируя выступление Гитлера. Всему этому был свидетелем один из старших офицеров СА Виктор Лютце. Происходящее сильно встревожило его. Через несколько дней он сообщил об этом эпизоде Рудольфу Гессу (в то время одному из ближайших помощников Гитлера), а тот в свою очередь велел Лютце явиться к Гитлеру и самому рассказать ему все.
Выслушав рассказ Лютце, вождь заметил:
– Надо дать этой истории дозреть.<...>
В апреле (1934 года - прим. Н,И.) выпало на удивление мало дождей, зато урожай секретных новостей оказался необыкновенно щедрым. В начале месяца Гитлер и министр обороны Бломберг узнали, что президент Гинденбург болен, причем серьезно, и что он вряд ли дотянет до осени. Сообщать об этом они никому не стали. Гитлер жаждал получить президентские полномочия (которые до сих пор принадлежали Гинденбургу) и после смерти Старого господина планировал взять на себя функции и канцлера, и президента, тем самым добившись наконец абсолютной власти. Однако на этом пути оставались два потенциальных препятствия – рейхсвер и штурмовики Рёма.
В середине апреля Гитлер прилетел в военно‑морской порт Киль, где взошел на борт «карманного линкора» «Дойчланд». Канцлеру предстояло совершить четырехдневное плавание в компании Бломберга, командующего военно‑морскими силами Германии адмирала Эриха Редера и командующего сухопутными войсками генерала Вернера фон Фрича. До нас дошло мало подробностей той встречи, однако, судя по всему, в интимной обстановке на корабле Гитлер и Бломберг заключили тайное соглашение, которое поистине можно было бы назвать сделкой с дьяволом: Гитлер обещал нейтрализовать Рёма и СА, а военные – поддержать передачу Гитлеру президентских полномочий (после смерти Гинденбурга).
Эта договоренность имела для Гитлера неоценимое значение: теперь он мог идти вперед, не беспокоясь о позиции армии.
Между тем Рём все более настойчиво пытался получить контроль над вооруженными силами. В апреле, во время одной из своих утренних верховых прогулок по Тиргартену, он, увидев проходившую мимо компанию пожилых членов нацистской партии, повернулся к своему спутнику и сказал:
– Поглядите‑ка на этих людей. Партия перестала быть политической силой, она превращается в какой‑то дом престарелых. Эти люди… От них нужно как можно скорее избавляться.
Он все смелее выражал свое неудовольствие. На пресс‑конференции, состоявшейся 18 апреля, Рём заявил:
– Реакционеры, буржуазные конформисты… нас тошнит при одной мысли о них.
И провозгласил:
– СА – это и есть национал‑социалистическая революция.
Впрочем, два дня спустя вышло правительственное распоряжение, которое до известной степени показало, что у Рёма нет оснований проявлять самодовольство. В июле всему личному составу СА приказали отправиться в отпуск."
А совсем скоро случилась уже знаменитая "Ночь длинных ножей". Впрочем, это совсем другая история.
Подписывайтесь на канал "Неизвестная история" в Яндекс.Дзен
Подписывайтесь на канал "Неизвестная история" в Telegram
Подписывайтесь на канал "Неизвестная история" в YouTube
Подписывайтесь на канал "Неизвестная история" в Rutube
Подписывайтесь на канал "Неизвестная история" в VK