Именно такой заголовок напрашивается, если посмотреть на картину русского художника Ильи Репина «Бурлаки на Волге». Грязные, измождённые, оборванные люди, тянущие большое речное судно… Однако так ли это было на самом деле.
И Репин тоже прав
Известный художник всё-таки реалист, а потому его картина – объективная реальность. Работать бурлаком отправлялась отнюдь не состоятельная часть простонародья.
Кстати, значение слова «бурлак» не имеет явного толкования. Если заглянуть в труды по диалектологии можно наткнуться на формулировки – «наёмный работник», «работник-бродяга», «охотник».
И это правда. Как правило, бурлачить отправлялись те, кто не мог заработать дома: безземельные крестьяне, должники и совсем уж бедняки. Впрочем, хватало среди бурлаков и романтиков. Ведь молодые люди, бурлача, могли путешествовать, узнавать жизнь и при этом заработать.
Почему обязательно люди?
Тянуть судно вдоль берега реки – совсем не исключительно русское изобретение. Оно было распространено по всему миру, где реки являлись судоходными. Вниз по течению-то судно спускалось без труда и быстро, а вот подняться вверх, да ещё с грузом проблематично. Тут не всегда помогут и парус, наполненный попутным ветром, и вёсла. Нужна береговая тягловая сила. Конечно, проще использовать лошадей и другой скот. Однако, бечевник (берег, до которого дотягивалась бечева с судна) не везде мог позволить двигаться лошадям.
На той же Волге это было возможно только в верхней части до Рыбинска. Ниже же берег был не столь широк и надёжен. Добавим к этому, что крупные гружённые суда ходили исключительно весной, в половодье, когда и мелей меньше, и глубокая осадка не помешает. Вот, правда, бечевник весной был очень узок, а подчас и труднопроходим. Справиться в таких условиях могли только люди.
35-50 рублей за сезон
Историки оценивают заработки бурлаков именно такой суммой. Не будем забывать, что с XVIII-XIX веков рубль изрядно девальвировал. Поэтому для ориентира скажем, что буханка ржаного хлеба стоила в те времена примерно 3 копейки.
Этих денег рядовому бурлаку хватало как раз на зиму, равно до начала следующей путины. Редко кого бурлачество выводило из нищеты. К тому же многие всё равно не могли вырваться из порочного круга социального дна.
Сезон бурлака
На Волге негласной столицей бурлаков считался вышеназванный Рыбинск (ныне этот город в Ярославской области). Именно здесь, как правило, ранней весной, хозяин судна, идущего вниз по Волге, набирал ватагу, которая на обратном пути становилась всепогодным движителем. Вниз ватага плыла на судне, лишь изредка высаживаясь на берег, чтобы помочь судну преодолеть пороги и мели, а вот назад только пешком.
Надо сказать, что бурлачество стало настоящим ремеслом, требующего не только грубой силы, но и умений, а потому прежде, чем набирать ватагу наниматель искал опытного старшину (шишку), который уже сам подбирал коллег, над которыми был начальником, идя по бечевнику во главе ватаги. Поэтому неизбежно в среде бурлаков возникли организации – артели.
На бечеве с корабля крепились лямки, в которые впрягались бурлаки. Лямка охватывала грудь и плечи, но нагрузка на всех не была равной. Всё зависело от места в строю. Расчёт же необходимого количества людей происходил из принципа 4 человека на 900-1000 пудов веса.
Бурлаков на обратном пути хорошо кормили. Причина этого простая: «Как полопаешь, так потопаешь». Что, впрочем, она не исключает, наличия прижимистых судовладельцев экономивших на еде.
Бурлачество – не синекура. Этот тяжёлый труд был ещё и опасным. Сколько людей утонуло при обрыве, например, бечевы, утянутые в реку постылым судном, не известно.
Конец бурлачества
Уничтожили этот промысел отнюдь не пароходы, появившиеся в 1820-х годах. Они не отличались надёжностью, грузоподъёмностью и были немногочисленны. Извели под корень бурлачество железные дороги. Отправить и получить груз «железкой» оказалось в два раза дешевле и чуть ли не в десять раз быстрее. Впрочем, ещё 1920-х годах, уже при Советской власти, на берегах Волги можно было увидеть тяжело бредущих бурлаков.
Поэтому впечатлению от картины Репина можно верить.