Джонни обворачивается ко мне, его грудная клетка накачана до упругих мускул, а белые лепестки лилии спускаются по ней, изящно и красиво. Глаза скользят по ним, волосы опустились на глаза, передо мной только его грудь как в туннеле. Его ладони нежно убирают с моего лица пряди и приподнимают мою голову.
Как вы уже догадались, сегодня будет много забористых цитат из произведений графоманов начинающих авторов. Никаких имён, разумеется. Тем более, что после моего вмешательства эти тексты выглядят иначе.
Но сперва немного теории.
С начала года по долгу литературной службы проработал несколько любительских произведений разного степени убогости. В очередной раз подметил некоторые закономерности, которыми хочу поделиться с вами. Особенно если вы, дорогой читатель "Записок интроверта", что-то пишете. Проверьте: вдруг вы тоже графоман?
Чего никогда не понимал - желания досконально описать всё, что происходит. Если идёт диалог, не сомневайтесь, что каждую реплику снабдят ремаркой: "Он повернулся ко мне", "Я посмотрела на него", "Она улыбнулась". В итоге герои только и делают, что вертятся, лыбятся и рассматривают друг друга.
Разумеется, во время разговоров мы всё это делаем. И смотрим, и улыбаемся, и поворачиваемся. А также: дышим, встаём, садимся, моргаем, чешем нос, испускаем газы... Но зачем об этом писать? Для чего читателю эта информация? Если герой на протяжении всего романа ходил с угрюмой рожей, а под конец вдруг улыбнулся - да, это эпохальное событие стоит зафиксировать. А так... лучше не тратить текстовое пространство на пустословие и сосредоточиться на сюжете.
Удивляет и то, что графоман, как правило, изъясняется языком магистра Йоды. Порядок слов нарушен самым изобретательным образом, порой приходится перечитывать предложение несколько раз, чтобы просто понять, о чём речь. Добавьте к этому, что автор свободно переходит с прошедшего времени на настоящее, склеивает несколько разрозненных мыслей в одну длинную, в результате чего получается какой-то инопланетный поток сознания:
Его чистый и нежный обволакивающий аромат вновь уносит меня в упоение души, мыслей и чувств, изысканностью и грациозностью бархатной кожи, теплых губ, горячего дыхания и сладкого нектара, исходящего из меня, когда его пальцы погружаются в мое тело, а затем переносят мед на наши губы, слизывая и вновь погружая в меня, пока его упругий члeн не окунается в бочку взрывной нотки страсти, распад частей в голове, трясет в мелкой дрожи, кровь сосредотачивается в пoлoвых органах, подходит импульс к разряду нервных окончаний.
Члeн в бочку - это сильно. Не пробовал, впрочем.
Я уже не говорю про очень своеобразный ход мыслей. Некоторые афоризмы просто не поддаются толкованию:
Профиль молодого парня, спящего на мне, переходит все границы.
В других случаях понятно, что имелось в виду, но мысль выражена слишком уж... авангардно:
Он смеется, умно разглядывая, что я делаю.
Сeкc, любовь, ласки были поистине глубокими, пронзающими до боли, до хрипоты, до тошноты явственного яда любви и жажды открытия при вхождении его члeна в меня, ведь до этого момента, я не знала других мужчин, не испытывала то, что должна испытывать женщина, которую желают, и не просто желают, а хотят утонуть в ее аромате, коже, объятиях, нежности и в глазах без остатка, так чтобы послевкусие осталось на долгое время, так чтобы его язык и пальцы смогли дотронуться там, куда никто еще не прикасался.
Утонуть в коже... наверное, можно, если дама выглядит как-то так:
Парень, в белом халате с голубыми глазами, испепеляет меня взглядом.
Или кратко о том, зачем нужны запятые.
Джонни пристально смотрит на меня, а потом вдруг раскатистым хохотом разразился в смехе.
Можно добавить: "И тут я внезапно поняла, что ему смешно".
Долгий поцелуй, наполнен удовольствием и новых ощущений, поднимает лицо в блестящем нектаре, беру его в свои ладони и притягиваю к своему, вдыхаю свой аромат.
Велик могучий русский языка.
Спускаюсь на ее губы, которые она кусает, а ее руки пускаются по своему телу в поисках ласк повизгивая тонким голоском.
Руки, они такие. Визгливые.
Позволяю, зайти далеко, прикосновением пальц до клитора, взрывая аромат, который раскрывается и выпускает тихие стоны. Проходящие люди задерживают, на нас, взгляды. Некая игра неуловима для чужих глаз. Его рука гуляет в моих трyсах, изредка останавливается, когда появляется человеческий говор, ну или заблудший одинокий турист.
Я извиняюсь, турист появляется там же, где гуляет рука - в трyсах? (Почему аромат стонет - даже не спрашиваю...)
Вот, собственно, и всё, работаю дальше. Там ещё много.
Все цитаты приведены без ведома автора (ещё раз: никаких имён). Готов удалить по первому требованию. Но, надеюсь, этот материал всё-таки останется... в назидание потомкам, как не надо писать.