Инсульт случился с Вадимом на работе. В этом ему «повезло»: сотрудники вовремя вызвали скорую помощь, больница своевременно приняла должные меры. За семь дней в больничной палате никто не навестил. Третья жена жила на соседней улице, но не пожелала даже видеть бывшего супруга. Дочь-подросток поддерживала мать. Поэтому, мужчина пятидесяти лет имел предостаточно времени, чтобы от нечего делать вспоминать. А что роится в голове? Как ни странно, школьные годы.
Свою первую подлость Вадим помнил хорошо. Тогда, в пятом классе, он считал, что отлично защитил себя, потому остался доволен пришедшей на ум идеей. Что же случилось?
На уроке физкультуры играли в пионербол. Если кто-то уже не помнит, стоит рассказать. В волейбол через натянутую сетку отбивают мяч руками, а в пионерболе – сначала ловят мяч, прижимают его к себе, затем кидают или своему в команде, или через сетку. То есть, пионербол – облегчённая версия волейбола.
В команде восемь человек: трое рядом с сеткой, двое по центру, остальные трое – на заднем плане площадки. Вадим не раз, и не два кричал однокласснице Нинке, чтобы кидала мяч ему, а уж он непременно забьёт гол противникам. Но девчонка сама отлично справлялась с задачей, каждый её бросок увеличивал счёт их команды. Вадим злился, корчил рожи, и физрук заменил его другим учеником.
Сел обиженный сверх меры пацан на скамеечку среди других мальчишек и понял, что Нинке нужно непременно отомстить. Как? То слева сидящему на ухо шептал, какие у девчонки узкие спортивные штаны, как выделяются все выпуклости, то наклонялся к сидящему справа и наговаривал что-то с таким язвительным выражением лица, что девочка поняла: её обсуждают все мальчишки. И даже смеются, тыкая в неё пальцами. Она не вынесла оскорбления и среди игры убежала в раздевалку. Вадим чувствовал свою победу, это вернуло ему хорошее расположение духа.
В шестом классе на перемене зашёл пустяшный спор Вадима с высокой стройной одноклассницей Таней, которая была намного выше низкого тогда мальчишки. Однако маленький рост не помешал ему размахнуться и изо всей силы кулаком ударить Таню в грудь, расцветающую, нежную, девичью грудь. Девушка едва удержалась на ногах от сильного удара, но самым возмутительным было выбранное место удара. Неслыханное оскорбление, унижение, недостойное самого отпетого пацана, который решился бы на что угодно, только не на такой удар. А Вадим, мальчик из культурной семьи, хороший ученик – оказался способным на последнюю из последних низость.
Влюбился наш «герой» в десятом. Он уже был высоким парнем с чрезвычайно высоким самомнением. И пел красиво, на гитаре играл неплохо, учился опять же лучше всех, уверенный в себе, с большими лукавыми глазами, смотревшими на одноклассников сверху вниз. А выбранная девушка Ксюша с соседнего ряда не отвечала взаимностью. Ну, никак не смотрела в его сторону.
Этого Вадим снести не мог. Над ним слегка подтрунивали. Он решил унизить непокорную особу. Под строжайшим секретом рассказал двоим парням из класса, что не только дружит с зазнайкой, но и интим между ними уже не первый месяц. Она, мол, лишь в школе играет роль недотроги.
На следующий же день Ксюшу обсматривали с ног до головы не только их одноклассники, но и ученики параллельных классов.
Когда девчонки рассказали ей причину необычного поведения десятиклассников, девушка прямо во время урока математики встала, подошла к Вадиму и залепила ему пощёчину. Красавец вскочил, чтобы постоять за себя, как привык, но взрослые парни уже защитили Ксюшу. Какое-то время весь класс отвернулся от подлеца. Однако со временем событие стёрлось, память ослабла, и наш «герой» снова радовался жизни и своим местом в ней.
Мужик после инсульта безостановочно вспоминал множество гадостей, причинённых женщинам в течение своей жизни. Качество подлостей, конечно, росло по мере взросления и обрастания жизненным опытом. Нет, ни малейшее раскаяние не промелькнуло за больничный промежуток времени. Напротив, воспоминания поднимали его самооценку. Тогда он благополучно выписался и приступил к работе.
А вот черед полгода его накрыл второй инсульт такой силы, что о работе пришлось забыть навсегда. Да и жизнь вообще превратилась в прозябание. Выходить на улицу не мог, говорить не мог, ухаживать за собой не получалось. И помочь было некому. Лишь парень-сосед приносил ежедневно по бутылке водки, за что брал двойную цену. И Вадим, оставшийся один на один с самим собой, успешно опустошал очередную бутылку, приловчившись двигающейся рукой наполнять стакан и подносить его ко рту. Так он протянул несколько месяцев. Отказ организма был логичным, и точка жизни поставлена закономерно.
Если за всё в жизни нужно платить, то бездарно, в пьяном угаре, умереть после пятидесятилетия – как раз заслуженное наказание. Жены даже не прикоснулись к его трёхкомнатной квартире и машине. Сколько мерзостей нужно было сделать женщинам, чтобы они и после смерти чудовища не простили его!