В 16 лет казалось, что мои сорокалетние родители безнадежно отстали от жизни. Скучно одеваются, не разбираются в любви и слишком часто повторяют: «Подрастешь — поймешь»
Как-то раз не разговаривала с отцом неделю. Семь дней соблюдала тишину, стараясь не пересекаться ни на кухне, ни у калитки, ни у бассейна. А все из-за того, что не одобрил мои «выступления» в церковном хоре. Это произошло в девяностые (странные и спорные времена). Родители — уважаемые люди, а их дочь вместо того, чтобы подтягивать алгебру, водит дружбу с местным духовенством, носит старушечий платок и распевает «Царю небесный».
Затем взбунтовалась против маминых учений насчет построения отношений с противоположным полом. Мне казалось, что ее понятия попахивают нафталином, и вообще сейчас никто не встречается в духе Наташи Ростовой и Андрея Болконского. Все советы, типа «не разрешай парню распускать руки», «не проявляй явный интерес», «уважай себя» — полный отстой. Однажды у нас даже произошел фирменный скандал. Парень, пригласивший на свидание, не пришел, а я продолжала его ждать, стоя, как истукан возле памятника Фросе Вороне. С залакированной челкой, в мини-юбке и свитере boys. Маме кто-то нашептал о моем позоре, и она прибежала спасать дочкину честь и гордость. Тащила домой чуть ли не за руку и шепотом песочила мозги.
Меня много чего раздражало в родителях. И что папа пьет кофе из большой чашки, когда нужно из наперстка, ест хлеб с пельменями, солит, даже не пробуя, и постоянно смотрит прогноз погоды. Носит джинсы с высокой талией. Цитирует Омар Хайяма. Критикует современную музыку и приводит в пример советский шлягер «Вода, вода, кругом вода». Рассказывает одни и те же истории одними и теми же словами. Мама, рисуя стрелки, слюнявит косметический карандаш. Сидит за столом, опираясь на одно колено, и слишком быстро расправляется с ужином, когда есть следует красиво, медленно, с ровной спиной. С ножом и вилкой, 32 раза пережевывая одну горошину. Постоянно вспоминает, как рожала меня двое суток и как у акушерки неуместно позвякивали сережки. Моет посуду содой и горчицей. Я протестовала! Учила их этикету, демонстративно мылила чашки «Gala», вставала из-за стола посреди «схваток» и делала козью морду.
А потом сама стала мамой… Теперь сижу, выставив одно колено, и наворачиваю со скоростью света. Ведь нужно еще искупать ребенка, натянуть с пятой попытки пижаму, напоить молоком, спеть «мамонтенка» и укачать. Разложить постиранное, вымыть колеса прогулочной коляски, вывести банановые пятна, собрать «lego» и пришить к мужниной рубашке пуговицу (просит вторую неделю). Теперь я по сто раз на дню мониторю «Яндекс погоду», чтобы понимать, как одеться на прогулку. Рассказываю о родах и о новорожденной, смахивающей на смурфика. Слушаю радио «Ретро FM». Отдаю предпочтение джинсам с высокой талией, мою тарелки содой и слюнявлю косметический карандаш…
