Для меня все началось с рассказа подруги, вернувшейсядомой после вынужденной поездки на самый Дальний Восток страны.Вынужденной, потому что она, впервые после почтидвух десятков лет, встретилась со своим отцом.Он давно без подробных объяснений ушел от нихс мамой.Ушел, правда, оставив им квартиру, и все, что былов квартире.Тогда ее мама сжалась в комок и за одну ночь измениласьдаже внешне: теперь это была не легкая на подъемсмешливая молодая женщина, которой никто не давалее тридцати пяти лет.Это была собранная, с постоянным прищуром карих глаз и скептическойулыбкой дама средних лет, установившая расстояниемежду собой и всеми, кроме своей дочери.Ну, в горе и беде каждый ведет себя так, как получается.Не все могут держать себя в руках.Кто-то выливает свою горечь первому встречному, подпитываясьего сочувствием, даже если это сочувствие неискреннее.
А кто-то держит дистанцию, мгновенно разучившисьверить людям.Есть, наверное, еще варианты.Есть наглядные примеры женщин, которые ищут опорув бутылке, спиваясь и ныряя на самое дно.Но сейчас не об этом.Сейчас о моей подруге, которая поехала на встречу, точнее,на прощание с тяжело больным отцом на край света.Она о нем и не вспоминала все эти двадцать лет.Детская обида сгладилась.Забот и хлопот у нее было предостаточно.Но все они без трагического оттенка – у нее была повседневнаяжизнь молодой образованной женщины, достигшей в жизнивсего своим трудом и маминой поддержкой.Моя подруга сама от себя не ожидала, что тот утреннийзвонок на домашний телефон станет стартом для встречис отцом.Это он ей позвонил тогда.И голос его она не узнала – столько лет ни голоса,ни самого отца не слышала и не видела.Но узнав, что отец хочет с ней попрощаться, почувствовала,что и сама хочет этой встречи.Конечно, она рассказала маме.И та ее поддержала, не выказав и тени обиды.Это мама днем, пока моя подруга была на работе,получила от посланного бывшим мужем сослуживцаконверт с деньгами, чтобы дочь могла купить билетв далекий город, где ее ждал отец.
От этого посланника мама и узнала некоторые подробностио бывшем муже.Он тяжело и неизлечимо болен.В лучшем случае счет идет на пару месяцев.В уходе не нуждается: у него заботливая жена идостаточно средств на лечение.Но это тот случай, когда, как говорят, медицина бессильна.И понятно его желание увидеть дочь.Да, он с ней долгие годы не общался.Но любить не переставал.А еще был уверен, что бывшая жена все сделает правильно,не во вред дочке.Он хотел бы и ее тоже увидеть, но понимает, что обида недаст это сделать.Но, скажу еще раз, речь сейчас не об этом.Речь о том, какая судьбоносная, как бы пафосно это ни звучало,встреча произошла у моей подруги в купе поезда дальнегоследования.Не зря говорят, что откровенными становятся самые замкнутыеи закрытые люди как раз в поезде.Находясь со случайным попутчиком сутками, человек перешагиваетчерез обет молчания.В самом деле, излить свою душу перед тем, с кем, чащевсего, никогда больше не встретишься – это не соблазн.Это облегчение, тестирование собственных чувств и поступков.В этом конкретном случае тест добровольно прошлаее соседка по купе.Звали ее Вера.И была она ненамного старше моей подруги.Когда подруга вошла в свое купе, ее попутчица уже расположиласьна одной из нижних полок и успела переодеться.Она приветливо поздоровалась и деликатно вышла, дав возможностьпереодеться и моей подруге.Поезд набирал обороты.Знакомство тоже.Когда проводник принес постель и забрал билеты,выяснилось, что пока в купе только две пассажирки.И обе следуют до конечной станции, в столицу.А это не менее семи суток.Не удивительно, что общаться им было суждено.Тем более, что так до самой столицы никто к ним не подселился.Впрочем, в вагоне оставались еще несколько купе с двумя-тремяпассажирами.Что, в принципе, было понятно: билет стоит недешево, апуть предстоял длинный.Я, например, не смогла бы, наверное, больше недели быть вроде арестантки на четырех квадратных метрах.Хотя, повод может быть разный.Моя подруга раньше тоже была уверена, что это недля нее.Но вот уж действительно: никогда не говори «никогда».Теперь рассказ будет от лица моей ..