Хотя канюк - один из обычных хищников в Рязанской области, но как-то так получилось, что поснимать его гнездовую жизнь мне удалось только в Клепиковском районе, когда я регулярно проводил там весенне-летние сезоны. В первый же год повезло найти гнездо бородатой неясыти, которое эта сова позаимствовала у канюка. Канюк решил не связываться с захватчиком, и построил гнездо на ближайшей опушке, на старой сосне. Забраться туда было проблематично, но вскоре я сообразил, что на это дерево подниматься и не требуется, наоборот, нужно соседнее удобное дерево. И такое удалось отыскать, как раз на достаточном расстоянии.
В этом году у канюков выросло двое птенцов. Видимо, грызунов было мало, и родители носили в гнездо все, что удавалось поймать - там были птенцы куликов и коростелей, слетки дроздов, гадюки, ящерицы. Конечно, полевки тоже встречались, но они не преобладали, составляя примерно треть рациона. Тем не менее, птенцы успешно выросли и покинули гнездо. Они не производили впечатление голодных. Когда взрослые птицы приносили добычу, птенцы сперва как будто и не реагировали. Бросив еду в лоток, родители снова улетали на охоту, а птенцы, иной раз спустя час или два, поедали принесенную добычу. Управиться с крупными кусками им было непросто, нередко, начав глотать, птенец выбрасывал еду обратно, и тут приступал к попыткам питания второй. А вот из клюва друг у друга вырывать еду никто не пытался.
На следующий год гнездо на сосне оказалось пустым, зато появилось еще одно - на старой ели. Я уже знал, где искать, да и дерево было удобным, поэтому удалось проследить судьбу гнезда с самого начала.
В кладке снова было два яйца, и вылупилось двое птенцов. Но с первых же дней один из них был агрессивным по отношению к другому, все время пытался клюнуть.
На несколько дней наблюдения пришлось прервать, а потом в гнезде оказался уже только один птенец. Этого птенца родители кормили только полевками, за примерно 80 часов наблюдений так и не было замечено никакой другой добычи. маленькому птенцу корма хватало с избытком - нередко в гнезде лежало одновременно 3-4 полевки, которых никто не ел, стало быть, и птенец, и родители были сыты. Но уже трехнедельный канючонок с жадностью выхватывал добычу у прилетевшего отца, и тут же проглатывал. Такого поведения в предыдущий год наблюдать не доводилось. Самка же приносила еду лишь изредка, хотя подолгу отсутствовала на гнезде. Обычно она появлялась не с едой, а со свежими сосновыми веточками, которые укладывала в лоток.
Птенец в этом году тоже благополучно вырос, и вскоре отправился в первый самостоятельный полет.