Глава 9.
Нить седьмая.
Ладия была замужем. Это было таинственно. Её после занятий встречал муж. Иногда провожал.
Лада была самодостаточна. И скрытна. Она подрабатывала все студенческие годы в общежитии кондитерской фабрики. И имела право жить в любой комнате на свой выбор. Работала она в качестве медицинской сестры.
У Лады был такой вид, что ей хотелось верить. Говорила она коротко и тихо. И делала многозначительную паузу после сказанного. Или вообще молча проявляла согласие с собеседником (кивок) или отвергала (покачивание головой).
Кожа на её лице - тонкая и прозрачная. Шёлковая. Чуть просвечивали сосудики. Светлые волосы убраны всегда от лица. Нет чёлки. Как будто Лада всегда - в шапочке для купания.
Только после окончания института она вдруг распустила волосы, которые явно побывали под рукой парикмахера. С гривой вьющихся волос, в комбинезоне из "плащёвки" бежевого цвета (бежевого!!!) -то есть почти телесного, она предстала на групповой вечеринке в кафе в честь последнего занятия в институте.
Комбинезон был потрясающий. Он обтягивал фигуру Лады и вызывал шок пешеходов, которые оглядывались.
Волосы Лады трепал ветер. Асимметрия причёски создавала иллюзию длинной чёлки. Лада всё время сдувала прядки, падающие на лицо. Либо, подняв высоко руки, локти в это время были на уровне макушки, медленно пыталась поймать пряди и поправить их. Она делала это движение, не спеша. Грудь и бёдра при этом еще больше обрисовывались.
Она была похожа на парковую скульптуру. Так красиво была в этот момент отведенная нога чуть назад ...и на носок упиралась туфелька. Грива снова бросалась от ветра на лицо. Тогда Лада снова поворачивалась к ветру лицом, прикрывала глаза и превращалась в саму женственность, которая никуда не спешит.., а по волоску отправляет гриву назад, за плечи теперь уже двумя руками. Сумочку Лада отдала "Алексеичу".
10 человек ждали Ладу, потом снова - ветер и снова всё повторялось.
Однажды Лада вернулась после занятия в раздевалку и... Это был тамбур старинного здания больницы. Вход был с улицы. Все студенты переодевались и через вторую дверь входили в больничный коридор.
Теснота была страшная! В тамбур одновременно входил один, максимум два человека. Стул занимал массу места! Переодевать вторую обувь было удобнее сидя, а не стоя, как цапля, на одной ноге.
В тот декабрьский день Лада вышла чуть позже всех. Занятия были по пропедевтике внутренних болезней. То есть здесь изучались самые азы первичного обследования больного. Самые основы. Тоны сердца, ритм дыхания и прочее.
Шубу свою Лада не нашла. Шуба была "так себе". Но на дворе была зима. Вся группа уже разъехалась. Никто не застал того, как реагировала Лада и какое решение она приняла.
А Лада вызвала милицию ... Заявила в суд на главного врача. Мы все потом давали показания, что Лада пришла на занятия в шубе.
Главный врач проиграл суд... Лада получила сумму за материальный ущерб. У Лады появилась шикарная шуба. Это было на втором курсе.
Тогда мы узнали цельность и силу характера Лады.
Она словно уже ушла из юности во взрослую жизнь. Лада могла на вечеринке взять сигарету у подошедшего кавалера. Все выходили подышать из кафе. И только Ладе предлагали другие гости кафе закурить.
Все в группе не курили. Лада брала сигарету, тут же её грациозно роняла. Поток извинений. Суета ухажёров по поводу замены сигареты. Лада говорила, смеясь: "Видно, не судьба!" и отказывалась.
При этом продолжала общаться с новыми знакомыми. Она была другая...
Взрослее нас. Внутренне не суетилась. Не показывала волнения в тех случаях, когда мы были в полной растерянности.
Именно на пропедевтике мы впали в первый "ступор", когда объявила наша профессор (профессорша язык не поворачивался сказать) о том, что сегодня мы будем слушать тоны сердца и определять его границы, тренируясь ... на наших мальчиках! После этого мальчиков отпустят на перерыв, а мы, девочки, будем тренироваться друг на друге. Скоро - первые осмотры пациентов, первое написание историй болезни.
То, что мы и мальчики стеснялись... не сказать ничего! Многие из нас ещё в жизни не прикасались к лицам мужского пола... Руки холодные, почти ледяные...трясутся. И только Лада, деловито переставляет свой фонендоскоп на груди всех наших мальчишек подряд. Ставит точки зелёнкой, отмечая границы сердца.
Наталья Николаевна - первая красавица и чудо-леди нашего института, профессор должна проверить наши результаты.
Наталья Николаевна носила парик. Черные, как смоль, волосы... И никогда - медицинской шапочки на голове. Шарфик на шее из тонкого крепдешина. Ротик сжат. Просто ярко накрашенная точка. Туфли на шпильках. Халат супер-покроя.
Волосок к волоску. Причёска в стиле НЭПа. Тщательно подведены глаза. В настоящем сегодняшнем понимании это был стиль смоки-айс.
Вызывала она нас для ответа по имени и отчеству. И никогда по фамилии. Занятия проходили прямо в фойе больницы. Три обеденных квадратных стола сдвигались. Мы сидели вокруг этого длинного стола и во главе - профессор. Наталья Николаевна сидела лицом к окнам. А мы видели не только её лицо..., которое обращено было к нам с тем выражением, какое мы запомнили у актера, играющего роль Джозефины из фильма "В джазе только девушки." Губки - бантиком... глаза - вдаль!
За спиной профессора все двери в палаты были распахнуты. Больные не только выглядывали, а свободно гуляли вокруг нас.
И когда Сергей и Владимир что-то не смогли внятно ответить, Наталья Николаевна устроила им выволочку. А они стояли... оба высокие. Стол приходился им чуть ли не уровне коленей. Понурив головы, они слушали, как профессор громко и чётко говорила: "Посмотрите на них! Какие мужчины! И что позволяют! Цвет курса!" И после этого не было случая, чтобы кто-то из нас не был готов к занятию.
Наталья Николаевна была разведена. Сын её попал в историю, в которой "прославились" многие дети профессоров нашего института. В том числе и староста нашего курса. Все они были исключены из института. Некоторые попали под суд.
Отец мужа Натальи Николаевны будет до конца своих дней защищать, оберегать и баловать её. Одевать по-королевски.
На все партийные собрания института многие мужчины ходили преимущественно с целью увидеть её. Элегантность и шик соединились в ней.
Яркий образ её так и стоит перед глазами. Наталья Николаевна идёт стремительно по улице... Лето. Жёлтая юбка колоколом от тонкой талии открывает ноги у щиколоток. Чёрные лодочки. Изящные. Чёрная блузка с коротким рукавчиком - кимоно из "обалденного" шёлка. И шарф на шее, который летел следом двумя широкими жёлтыми лентами.
Чудо! Ей было 52. И лучше и краше её в вузе не было.
Из уст этой женщины мы получили все самые базовые навыки - основу терапии.
Продолжение следует....