Историки любят «красивые» даты: столетняя война, тридцатилетняя, семилетняя, трехсотлетнее иго… И неважно, что столетняя война длилась 116 лет, а трехсотлетнее иго (если считать с 1242 года по 1480) – 238 лет. "Счастливым" исключением можно считать Семилетнюю войну, которая, как ни странно, и длилась ровно семь лет. А вот Тридцатилетняя война чуть-чуть не дотянула до своего кровавого, обозначенного в названии «юбилея» - 29 лет, 11 месяцев, 3 недели и 1 день.
Несмотря на то что мудрые историки называют множество причин этой войны, среди которых извечный религиозный конфликт протестантов с католиками, борьба между австро-испанскими Габсбургами и французскими Бурбонами, нетерпимое желание Нидерландов отгородиться от Испании и т.д. и т.п., нам представляется, что основной причиной было поубивать как можно больше народу, причем используя не только средства войны, но и такие проверенные методы, как чума, тиф и голод. А еще мародерство – своеобразное «ноу-хау» именно этой войны. Конфликт, который начинался как занимательный именно потому, что уже не раз был испробован ранее (вспомним: «Вновь дьявол, как по нотам, ведёт игру свою: католик с гугенотом опять сошлись в бою…»), вскоре перешел в неуправляемое действо, вполне справедливо названное нашими современниками «нулевой мировой войной» (впрочем, так говорят и о войне Семилетней).
Вообще события этой войны вызывают крайне противоречивые чувства: начавшись с событий нелепых и потому не лишенных некоего комизма, война быстро перешла в стадию глубокой трагедии и окончилась в жанре триллера, когда обезумевшие, измученные голодом люди бродили по разграбленным городам и пустынным весям и даже снимали с виселиц трупы врагов и дезертиров, потому что крыс и других домашних животных уже не осталось. Как говорится, война пожирала самое себя при всеобщей деградации всех армий, участвующих на свою беду в этой войне. Брррр… Здесь уже не было выбора - выжить или умереть. Остался лишь выбор умереть от цинги, голода или болезней - или быть убитым в бою. Последний вариант, по понятным причинам, многим представлялся даже более предпочтительным, поэтому в продолжение всего этого тридцатилетнего военного кошмара армии продолжали воевать и вновь и вновь делить не такую уж и большую Европу. Как результат - за годы войны погибло от 40 до 75% населения Германии, население Чехии сократилось до семисот тысяч человек (это с 2,5 миллионов!), а уж «потери» простого люда никто, конечно, и не считал.
Но сегодня к нам в руки попал документ, относящийся к так называемому «чешскому вопросу» - это тот период в самом начале войны, когда на «протестантский» трон умудрились посадить самого настоящего католика. Этот вопиющий факт - после череды непростых событий - привел к инциденту, вошедшему в анналы как Пражская дефенестрация. Следует отметить, что сам термин отсылает нас к латинскому «de fenestra», что буквально означает «из окна».
Автор этих страниц ненаписанных мемуаров – неназванный участник этого неординарного события.
«23 мая 1618 года.
Прага.
Сразу скажу: я был против. Традиция выбрасывать неудобных из окна уже показала свою несостоятельность и нестабильность. Вспомните печальный своими событиями 1419 год: тогда из окна выбросили судью, бургомистра и тринадцать других членов городского совета. Все разбились о каменную мостовую, хотя, может быть, дело было и не в высоте здания, а несчастливом числе – все же их было тринадцать! Впрочем, я о том, чем эта дефенестрация закончилась - начались Гуситские войны!
Сегодня опять! И все из-за того, что на трон решили поставить Фердинанда Штирийского. Не понимаю, как можно доверять трон человеку по имени ФЕРДИНАНД! От этих Фердинандов сплошные войны!
Несмотря на то что новый правитель подтвердил равенство прав протестантов и католиков, в этих условиях каждый чех почувствовал себя как минимум… неуютно. Так не объявлять же сразу дефенестрацию!
Я сам слышал, как лидер бунтарей граф фон Турн, повернувшись к имперским наместникам Мартинице и к Славате, торжественно сказал: «Вы враги наши и нашей религии, вы хотели лишить нас нашего письма о величестве, ужасно изводили ваших протестантских подданных… Если мы сохраним вашу жизнь, мы потеряем нашу религию". Конечно, если бы католики промолчали, все бы, может, и обошлось простой, никого не удивляющей уже казнью. Но голос разума не был услышан, и в итоге двух имперских наместников и их секретаря Филиппа Фабрициуса – оп! - и выкинули из окна третьего этажа. Двадцать один метр! Святая Троица!
Все же, я верю, дело в святом числе: все трое остались живы. Бог ли помог или все же куча навоза, которая, как я видел, находилась аккурат под окном? Я думаю, впоследствии именно в этом вопросе мнения католиков и протестантов разойдутся… Однозначно!
Кстати, в итоге Бог более всех помог именно многострадальному секретарю: тот за верность трону и в качестве компенсации за непредусмотренный полет получил от Фердинанда дворянский титул с добавкой к фамилии «von Hohenfall», что переводится как «высокое падение».
Повезло… Повезло?»
...
Неизвестный чешский активист, из ненаписанных мемуаров, том 158, стр. 12.