Я всегда была уверена: залог нормальной учёбы ребёнка — правильный настрой родителей. В моём случае, родителя. Тошкин папа — прекрасный человек. Он живёт отдельно от нас, переодически выписывает ребёнка потусоваться к себе за границу и ассоциируется у сына исключительно с праздником. На мой взгляд, отсутствие родственников в непосредственной близости — даже хорошо. Никто не мешал мне выбирать школу, не задавал вопросы, почему она так далеко от дома. Но никто при этом и не помогал водить, забирать и делать уроки тоже. Но не мешать — для моего типа психики важнее.
Я просто пошла и записала Тошку в гимназию, которую присматривала, если честно, ещё с его рождения. Сильная началка, учителя с авторскими методиками, хвалебные отзывы родителей, классный район (да, мне было очень важно водить ребёнка таким маршрутом, чтобы было приятно смотреть по сторонам). А главное — никого из детей из его садовской группы. Общения с их матерями мне хватило на долгие годы вперёд.
Так вот, мой настрой на учёбу чада был максимально позитивным. Дополнялось всё тем, что я и сама хорошо училась. И была морально готова писать вместе с ребёнком сочинения, рисовать эскизы, делать презентации.
Первые звоночки
Школа Антохе нравилась. Да, ворчал для приличия, что «матеша достала», но в целом он был доволен новой ролью ученика. Особенно ему нравилась появившаяся самостоятельность, возможность как взрослому покупать в столовой шоколадки и пирожки. В конце концов, он познакомился с такими же семилетками, как он, с которыми можно обсудить новые выпуски блогеров или игру на приставке.
Но напрягаться я стала из-за его состояния после занятий. Из дверей школы выходил зеленоватого цвета ребёнок с синяками под глазами и скорбным выражением лица.
«Устал, наверное», — думала я. Там тридцать человек в классе, дышать нечем, сейчас сходим погуляем, он подышит, всё будет хорошо.
С моим ребёнком что-то не так
Но вскоре к зеленоватому цвету лица добавилось молчание на протяжении всего пути домой.
— Что-то случилось?
— Ничего.
— Кто-то обидел? Оценку плохую получил?
— Ничего не случилось, я просто хочу, чтобы меня не трогали.
Вы когда-нибудь пробовали не трогать собственного маленького ребёнка, у которого очевидно что-то произошло, но вы понятия не имеете что?
Вот и я нет. Мне казалось, что нужно срочно куда-то бежать и что-то предпринимать: вызывать на разговор учительницу, родителей одноклассников, самих одноклассников. Скандалить, угрожать, писать письма прокурору. Но учитель только пожимала плечами: всё было в порядке.
Позже психолог, которого я нашла ребёнку, объяснил мне, что решать проблемы тревожного ребёнка не нужно. Возможно, как таковой ситуации и не произошло. Это может быть просто накопленный стресс и стечение дурацких обстоятельств в течение дня. Важно просто побыть с малышом рядом, присоединиться к его эмоциям, сказать, что вы понимаете его, и вам тоже бывает грустно.
Но я этого тогда не знала. Я понимала, что с ребёнком что-то не то. Он возвращается из школы совершенно потерянным, и единственное,что может его порадовать и отвлечь — еда и телефон. Так не пойдёт.
Негатив по отношению к школе, которую я так ждала и хотела, стал копиться теперь уже у меня.
Что-то я опять не укладываюсь в формат поста. Спасибо, что дочитываете и комментируете! Чтобы вы не заскучали от полотна текста, скоро продолжу рассказывать историю о моих нелёгких взаимоотношениях со школой.
А пока расскажите, а как было у вас? Ожидание от школы совпали с реальностью? Или вы заранее не строили никаких иллюзий?