Как-то раз Даг Кенни и Генри Бирд захотели написать пародию на «Властелина колец». Перед этим они, как порядочные выпускники Гарварда, отправили письмо Джону Роберту Руэлу Толкину с просьбой дать разрешение. Толкин ответил, что не против.
Тогда у Кенни и Бирда за плечами был только студенческий опыт работы редакторами юмористического журнала Harvard Lampoon – в 1960-е он прославился на всю страну своими пародиями на Esquire, Playboy, Life и Time. В 1969-м Кенни и Бирд выпустили Bored of the Rings (или «Пластилин колец»), который переиздается до сих пор. После этого успеха они с еще одним своим гарвардским товарищем решили, что можно делать собственный журнал и создали National Lampoon. Деньги им дал Мэтти Симмонс, один из основателей Diners Club (первыми стали выпускать кредитки) и компании 21st Century, которая тогда издавала журнал Weight Watchers. Первый выпуск National Lampoon вышел в апреле 1970-го.
Поначалу дела шли не очень. Во многом потому, что выпускам журнала явно не хватало порядка, они делались как будто не для читателей и продажи, а для себя. Поменялось все только когда арт-директором наняли Майкла Гросса (он сам позвонил Симмонсу и сказал, что может все исправить), который привел внешний вид и структуру в порядок.
Штат авторов в National Lampoon формировался очень просто: любой мог прийти, предложить свою идею для материала, и если Кенни или Бирду она нравилась, то человека брали на работу. Каждый месяц всей команде нужно было выдавать номер примерно на 100 страниц, поэтому работа шла постоянно – дым от травы блуждал по коридорам, так что по дороге в офис Lampoon можно было легко поднять себе настроение. Бывало, что вечером они не расходились по домам, и шли ужинать в какой-нибудь дерьмовый нью-йоркский ресторан, где они накидывали идеи для следующего номера.
Авторам в National Lampoon платили немного, но зато давали свободу и никак не редактировали. Разрешалось делать все, что хочешь. По этой же причине с журналом сотрудничали крутые художники, чьи работы из-за цензуры не брали серьезные издания. Фотки голых женщин в Lampoon естественно тоже были, в том числе моделей, которые приходили к ним в офис. Эта идея принадлежала Дагу Кенни. Майкл Гросс сначала был против, но потом подумал, что «журнал ведь читают такие же дрочилы, как и я», и согласился.
Разумеется, свобода, которую позволяли себе в National Lampoon, нравилась не всем. Их бесконечно обвиняли в расизме, антисемитизме, нацизме и так далее. В суд подавали чуть ли не после каждого номера. Часто они умудрялись все улаживать до начала слушаний и просто говорили: «Нам очень жаль. Мы так больше не будем».
Первые пять лет National Lampoon оказались и самыми успешными, хотя существовал он до 1998-го. Бирд очень хорошо объяснял, почему народу тогда так нравился журнал и почему их лучшие годы так быстро закончились: «Все дело было в общем опыте американцев. После Второй мировой (время моего поколения) печатные издания стали делать упор на визуализацию, появилось телевидение, поэтому у каждого из нас был чердак, забитый общими воспоминаниями и опытом. Все читали Saturday Evening Post, и тупые комиксы, это нас и связывало. Вокруг был целый мир визуальной информации, и мы проглатывали ее со скоростью света. Количество материала, которое мы за пару лет использовали для National Lampoon, было шокирующим. Поэтому он просто закончился».