Хорошо, бывает, подслушать чей-нибудь случайный разговор, фантазировать потом, дополнять его своими аргументами, жить им какое-то время, примеряя всё произошедшее с незнакомым человеком, на себя.
Живя в городе среди людей тебе незнакомых, это проще простого. Будто на какое-то время становишься соучастником событий, а потом уходишь, растворяешься в толпе, как ни в чём не бывало, а нервишки-то уже взбодрил, и головушку варить заставил.
В деревне с этим сложнее, тут все лица и все события, как на витрине. А вот в городе… Хорошо! Друзья часто со мной разными историям подобного рода делятся.
Вот и вчера коллега рассказала историю. Да какую историю, прямо подтверждающую мою мысль, она, по её словам, не просто заставила себя окончательно проснуться, а испытала настоящий шок, слушая разговор двух мужчин на автобусной остановке.
- Отправилась я с утра пораньше навестить своих взрослых детей, стою, жду автобус. А на улице морозно, зима в самом разгаре, снегу ночью подвалило... Деревья, крыши, всё в первозданной чистоте, будто вымерло всё. Просто какой-то таинственный марсианский пейзаж! И такой необычный синеватый свет от фонаря. Жутковато…
Вижу, чуть поодаль два мужика стоят, сначала я даже обрадовалась, всё-таки живые люди, но потом присмотрелась, они стоят, руками жестикулируют, толи согреться пытаются, толи доказывают друг другу чего-то. Потом понимаю, что ругаются, но как-то не агрессивно, а потихоньку.
Прислушиваюсь и понимаю, что ругаются они не между собой, а поливают кого-то третьего. Заинтересовалась я и неожиданно для себя, начала прислушиваться, а поняв, что не всё в их разговоре понимаю, даже на пару шагов пододвинулась к ним поближе.
И вот слышу тот, что с белыми усами, обындевевшими, как у деда Мороза, говорит:
-А твоя как себя сегодня вела?
«Ничего себе разговорчик», - подумала я, напрягаясь и усмехаясь где-то внутри.
-Да чёрт знает как! – ответил тот, что помоложе и посимпатичнее, это было заметно, несмотря на то, что он то и дело погружал свой горбатый нос в отвороты меховой куртки.- Чего я только ей не предлагал! И согревал ..., и горяченького подносил, а она, твою растак ..., всё утро провыкобенивалась, всё ей не так да не этак!
От такого разговора мне вдруг стало как-то не по себе, вдруг, думаю, маньяки тут сошлись и очередное преступление замышляют. Огляделась вокруг, но, как нарочно, поблизости никого больше не было, жутковато, знаешь ли, стало. Проявила благоразумие, отошла от греха подальше, спрятала свое бренное тело за остановку.
Но ведь любопытство-то женское всегда было сильнее опасности, надеюсь, ты меня понимаешь. Постояла-постояла за остановкой, да и опять вернулась на прежнее место.
А мужики разговор свой продолжают, вижу, что на меня ноль внимания. Я поуспокоилась, опять подошла к ним поближе и слушаю. А тот, что с заиндевевшими усами уже свою кроет. Я, конечно, всё дословно передать не могу, там такая ненормативная лексика звучала, что, мама не горюй, но примерно это звучало так:
-Во, во... и моя тоже! Обалдела! Я её и сзади…, и спереди…, а она ни в какую…! Не хочет и всё! Плюнул … в сердцах...
«Ой-ё-ё-ёй!» - напряглась я и опять чуть-чуть отступила в сторону.
Градус напряжения резко взмыл вверх. Я просто обалдела! Ну, думаю, мужики и дают с утра пораньше! Что тогда они вытворяют с вечера, это даже представить страшно! И до чего откровенны, обмениваются своим личным хуже баб, хвастуны какие-то! Но потом, слышу, тот, что помоложе спрашивает:
-Так чем дело-то у тебя закончилось?
И тогда дед Мороз, стряхнув ладошкой сугроб, образовавшийся на усах, с раздражением ответил:
-Чем, чем, не видишь разве? Не завелась зараза, вот и стою тут, мёрзну, теперь, на работу из-за нее опаздываю!
Я не сразу даже поняла развязку этого пикантного разговора. Чего угодно ждала, только не этого.
Как я хохотала! Как я хохотала, спрятавшись за остановку. Не вслух, конечно, а про себя. Бедные мужики, это они, оказывается, так свои машины утром заводили.