Пока одни мечтают выбраться на природу в выходные, для других лес - место работы, опасной и тяжелой. Изнурительные физические нагрузки, встречи с браконьерами, бумажная волокита - все это будни государственного лесного инспектора. Журналисты «Комсомольской правды - Владивосток» еще зимой отправились на несколько дней в тайгу, чтобы на себе почувствовать тонкости этой по-таежному романтичной профессии.
ИДЕАЛЬНЫЙ «ГОРОД»
Утро начинается с первыми лучами солнца. На улице морозно, яркие отблески от снега слепят глаза. Для городского жителя воздух кажется пропитанным духом авантюризма и приключений. Для производственных охотинспекторов Сергея Жарченко и Валерия Курашкина это самый обычный рабочий день.
Дорога от конторы к охотугодьям для них так же привычна, как для нас «работа-дом-работа». Только пробок нет, воздух чище, нет пешеходов. Вместо жилых домов - высокие кедры. Вместо гаишников из кустов выглядывают благородные олени. Вместо стеклянных торговых центров - бесконечные линии снежных гор.
80-й «крузак», повидавший всякое, внутри завален всем необходимым для «выживания в тайге»: лопата, пила, канистра с бензином, карабин, ремнабор и прочее. Пора выезжать по маршруту, сегодня мы отправляемся в рейд.
АНДРЕЙ
Мы едем по трассе где-то среди тайги, как вдруг внедорожник сворачивает в непролазный лес.
- Здесь короткая дорога до хутора, - говорит Сергей. - Та, по которой обычно ездим - 60 километров, а по этому зимнику - всего 15. Часа за полтора доберемся.
Зимник узкий, ветки просятся в салон, машину мотыляет из стороны в сторону. Валерий и Сергей молча всматриваются вдаль, вертят головой. Завидев свежие следы, останавливаются.
- Изюбрь!
- Даже парочка, - приглядывается один из них. - На речку пошли.
Едем дальше.
Справа появилась протока реки Большая Уссурка. Под упавшим деревом уютно расположился рыбак. Рядом с ним сидит маленький черный пес.
- О, рыбачок! - Сергей тормозит авто. - Пойдем хвосты считать. Да и собака в охотугодьях без привязи. Не положено.
На Сергее камуфляжная одежда, шапка. На левой груди блестит увесистый знак государственного лесного инспектора: два ружья и лось.
- Поймали что? - обращается он к мужчине.
- Нет, - отвечает рыбак.
- А что так?
- Да рыбы нет.
- Собака почему не на привязи?
- Так она старая. Куда денется?
- Все равно не положено. Сами откуда?
- Местный я. С Мельничного.
Пожилого рыбака зовут Андреем. Черный пес с белыми уставшими глазами стал то ли тявкать, то ли кашлять на инспекторов. Убежать он и правда не мог. Да и грустный взгляд рыбака подтверждал - улова у него не было.
Один среди безмолвных деревьев и замерзшей реки. С собакой хорошо, с ней хоть поговорить можно, посетовать на плохой клев, да и просто спокойнее. Пусть она старая, пусть палку не принесет, но она дает то доброе тепло, которого так не хватает рыбаку Андрею. Если судить по его грустным глазам.
Пожелав хорошего клева, спешим обратно в авто. Нужно еще успеть завезти газ на «хутор» и сделать круг по участку.
- Рыба в том месте есть! Это рыбак такой. Любитель, - Сергей заводит авто, высокие деревья начинают ход. Маленькое транспортное средство переваливается с одного бока на другой в таежной стране деревьев-великанов. - По закону человек может выловить только пять кило рыбы. Каждый лишний хвост - 520 рублей.
РЕЙД
«Хутор», он же база шишкарей ООиР «Сидатун», утопает в высоких, поросших густым кедром, сопках. Несколько жилых изб, баня, хозпостройки - человек незнающий легко примет этот рабочий поселок за таежную базу отдыха. Уютно.
Поужинав здесь, мы снова оказываемся на лесной дороге. Вновь нас обступают высокие, упирающиеся в небосвод деревья, укрытые снегом. То и дело машину подкидывает на ухабах, поскрипывает подвеска. В джипе пахнет выхлопом, где-то что-то гремит. Машину обещают поменять уже этой весной. На такой же, только новый 80-й «крузак».
Разговоров в салоне не слышно. Кажется, что и темы все уже обсудили. Подобные рейды проходят практически каждый день. Бывает, инспекторы и сутки проводят в авто. Территория охраны большая - 370 тысяч гектаров.
- Мы около пяти дней можем обрабатывать один участок, - делится Сергей. - Все это время живем в машине. Привыкли уже.
Сегодня рейд по северному участку. Планов никто не строит - дорога есть, а там только по следам ориентироваться, да машины проверять. «Крузак» сворачивает на более узкую дорогу. Деревья, кустарники все плотнее подступают к обочине. Огромные, как башни, они касаются дверей, крыши, скрепят по стеклу острыми ветками. При этом сами смотрят на нас, людей, откуда-то свысока. Дорога пошла вверх. Мы медленно забираемся по перевалу. Слева поросший плотной хвоей склон. Справа обрыв.
На узкой дороге, соединяющей Мельничное и дорогу Рощино-Пластун, остановили два автомобиля. С разрешения водителя осматриваем салон, задаем наводящие вопросы. Одни искали шишку, вторые просто откуда-то ехали. Никаких возмущений, разборок и погони. В лесу все делается тихо, без нервов и провокаций. Тайга не любит шума. Ей чужды звуки пилы, падающих деревьев и треска пожара.
Полная луна мелькает между могучих стволов. Еще днем небо было затянуто тяжелыми тучами, а к вечеру стало ясным. Слева, вдоль обочины, вытянулись отвалы. Первый совсем свежий - черные опилки еще не успели покрыться снегом, сдуваемым с деревьев и дороги.
- Я не знаю, в чем они, - говорит Сергей, осматривая покрытые черной субстанцией деревянные остатки. - Их сюда не так давно сбрасывать начали. Откуда-то со стороны Пластуна грузовик возит. Они тянутся на много километров.
Возвращаясь на хутор, натыкаемся на долгожданные следы тигра. Они свежие - кажется, хищник испугался приближения авто и ретировался в лес. По рации кто-то из дальнобойщиков говорит, что видел тигра в свете фар. Жаль, что мы не встретились.
ПОДКОРМКА
Помимо инспектирования территории на Сергее и его помощниках лежит подкормка копытных. Зима выдалась снежной, животине нужно помогать, чтобы и охотиться было на кого, и олени с косулями из тайги не исчезли.
Ранним утром складываем мешки с кедровым орехом в сани заведенного снегохода и отправляемся на подкормку.
Холодный ветер обжигает лицо, летящий из гусениц снег забивается в каждое открытое пространство в одежде, ноги и руки моментально коченеют. Кочки, ямки, ветки, лежащие на зимнике, - все это ощущается телом до каждого камешка. От выхлопа режет глаза, голова начинает болеть. А кругом все та же тайга. Деревья становятся выше, видно их макушки. Рукой можно потрогать снег, попытаться дать «пять» приветливой ветке.
Замечаем на снегу много следов, останавливаемся. Высыпаем на зимник 2-3 мешка и едем дальше. За время обхода делаем три такие остановки, щедро угощая копытных и оказывая услугу хозяину уссурийской тайги. Места подкормки привлекают полосатых хищников, и недалеко от одного из них мы снова замечаем знакомые следы: тигрица с котятами задавила животное и отволокла его подальше от дороги.
ОБЩЕСТВЕННЫЙ ИНСПЕКТОР
Сергей Жарченко родился в этих краях, в селе Рощино. Он бегал по тайге еще мальчишкой, позже связал с ней и свою судьбу. Все началось с геологии, после стал егерем, а последние шесть лет трудится производственным и общественным лесным инспектором.
- Работа мне нравится. Я постоянно в тайге, вокруг много людей, которые тоже неравнодушны к нашему лесу: рыбаки, охотники, туристы. Будучи инспектором, я вношу свою лепту в охрану природы. Тружусь, как умею. Раз уж получил удостоверение и полномочия - делаю свою работу качественно.
Работа Сергея заключается в производственном охотконтроле: проверять у охотников документы, разрешение на оружие, путевки, осматривать машины и выявлять нарушения в охоте. В холодное время года - подкормка животных.
- Сложностей хватает. К примеру, когда нужно вызвать сотрудника полиции - его не добьешься. У нас в районе всего два участковых, два или три опера. Где-то какие-то сложности, позвонишь, а у них нет сотрудников. Если с уголовкой связано, то или бензина нет, или опергруппа на выезде. Или вот была такая история. Я обнаружил трактор и пять убитых косуль. Угодья были не мои, вызвал коллегу. На следующее утро мы с ним взяли депутата с пятью косулями - тот отстегнул передние ляжки, а туши побросал. Его наказали, конечно, но адвокат предъявил, что я был на других угодьях. И это тоже проблема. Часто бывает такое, что еду на работу, вижу нарушение, а я не могу ничего сделать, потому что угодья не мои. Если я что-то скажу, предъявлю, то меня прокуратура может попросту наказать.
В месяц Сергей должен провести в тайге 14 дней. Он рассказывает, что делит это количество на три рейда по пять дней. С коллегами ночуют в машине или в зимовьях. Если поступает информация, что замечены тепловизоры и фары, то и работают и ночью - слушают рацию, выстрелы, отмечают координаты и отправляются на место нарушения. Устраивают засады, ловят браконьеров с поличным.
В прошлом году Сергей получил удостоверение общественного лесного инспектора. Он прошел обучение, организованное Амурским филиалом Всемирного фонда дикой природы WWF России и теперь добровольно оказывает помощь в охране лесов от различных нарушений требований лесного законодательства.
- Когда появилась такая программа, мне сразу предложили поучаствовать. Знают, что я неравнодушен ко всему, что творится в тайге. С этим удостоверением у меня больше возможностей - оно позволяет действовать, если вырезается лес. К примеру, случаются прецеденты с золотодобытчиками. Я сам геолог и понимаю, что в таком-то месте золота быть не может, но приходят какие-то конторы, арендуют его и вырубают кедр на 1,5 тысячи «кубов». Ясно, что это не ради золота. Я как общественный инспектор делаю фото и видео, отправляю в прокуратуру. И все приезжают, начинаются разбирательства - кто сделал, кто допустил.
Сергей так работает уже несколько лет - следит за всем, что происходит в его родной тайге. У охотников и рыбаков уже прошел слух, что здесь есть рьяные инспекторы, которые активно выявляют нарушителей по всем статьям.
- Результат такой работы уже есть: нарушений стало намного меньше. Бывает, за целый месяц ни одно не выявишь. И хорошо же! - улыбается Сергей Жарченко.
На этом, к сожалению, журналистам пришлось вернуться во Владивосток. Не такой свежий и спокойный, даже умиротворяющий. Но потом, они уверены, им удастся вернуться в тайгу еще не раз. Кстати, командировка состоялась в рамках проекта экологического пресс-клуба «Последняя среда» «Общественные лесные инспекторы - герои наших дней», реализуемого при поддержке проекта WWF России «Люди - природе».