В предыдущей части мы вдели, как многие десятилетия грабежа международным финансовым капиталом привели регион Африканского Рога в состояние полного упадка и перманентной войны всех со всеми. Но чем события, которые разворачиваются на постсоветском пространстве, принципиально отличаются от того, что происходит в Африке? Да в сущности ничем. Пожалуй только масштаб несколько больше.
Есть, правда, еще один существенный момент. В странах Африканского Рога нет ресурсов нефти и газа, трубопроводы для транспортировки такого рода ресурсов через них тоже не проходят. Зато в странах б. СССР все это есть. И этот факт многократно повышает ставки.
Наверное, ни для кого не будет откровением, если я скажу, что наиболее ожесточенные войны современной эпохи ведутся за доступ к энергетическим ресурсам. Объективный факт состоит в том, что человечество вступило в фазу, когда с течением времени энергия становится все более труднодоступной, а значит и все более дорогой. В соответствии с трудовой теорией стоимости это означает, что для получения тех же самых джоулей энергии требуется все больше человеческого труда. Но это же означает и обострение борьбы за то, чтобы оказаться ближе к тем источникам энергии, которые еще есть, а значит и к источникам энергетической ренты.
Тут нужно понимать достаточно простую вещь. Проблема не в том, что энергетические ресурсы в один не самый прекрасный день закончатся. Проблема в том, что постепенно они будут становиться все дороже и дороже. Все разговоры о скором появлении каких-то новых чудесных источников энергии - это, к сожалению, пока лишь разговоры. Невидимая рука рынка никакие новые источники энергии сама не найдет.
Правда, международный финансовый капитал, или, скажем более политкорректно, мировое сообщество уже начало кампанию по переводу экономики нерыночными методами на альтернативные источники энергии, под предлогом борьбы против так называемого "изменения климата". Но даже если эта кампания увенчается успехом, такая энергия в любом случае будет стоить дороже, чем прежние легко извлекаемые запасы нефти или газа. Просто потому, что каждый добытый джоуль энергии потребуют больше живого человеческого труда.
Тут нет места для обоснования концепции "пика нефти" и связанных с ней последствий для человечества. Интересующихся можно отослать к многочисленной литературе по этому вопросу. Конечно, существует и такое мнение, что ресурсов углеводородов хватит еще на 100 лет и больше, да и вообще вот уже совсем скоро наступит счастливое постиндустриальное будущее, где энергия будет легко вырабатываться из ветра и солнца, а все люди будут разъезжать на "Теслах" и потому газ и нефть вообще никому не понадобятся. Если читатель верит в это, то он легко поверит и в "украинских нацистов", или в то, что "Путин решил восстановить советскую империю". Собственно, даже странно, что вы дочитали мой текст до этой точки.
Ресурсы углеводородов ограничены. На все, что происходит сегодня в мире следует смотреть через призму этого простого и сурового факта. Все войны ведущиеся на Ближнем Востоке, в Ливии и во многих других местах в своей подоплеке имеют энергетический, нефтяной вопрос. Российско-украинская война также связана с энергетикой, но на этот раз больше, конечно, с природным газом.
Природный газ - исчерпаемый ресурс, это означает, что с течением времени его доступность сокращается и будет сокращаться в дальнейшем. По мере исчерпания ресурсов растет и природная рента, которую получают владельцы газовых месторождений. В развитии российско-украинского противостояния вопрос газа и пути его поставок в Европу вне всякого сомнения сыграл решающую и зловещую роль.
Газовый вопрос
В СССР широкое использование природного газа началось после Великой Отечественной войны. Первым крупным проектом газоснабжения стал газопровод Саратов-Москва который начали стоить еще во время войны. Газопровод позволял поставлять в Москву 1 млн. кубометоров газа в сутки. Впрочем, газовая промышленность к этому времени уже существовала, месторождение в районе Дашавы во Львовской области Украины начали осваивать еще при польской власти. В 1946 году началось строительство газопровода из Дашавы в Киев. В 1951 году этот газопровод был продолжен до Брянска и затем до Москвы. То есть, ирония истории в том, что именно Украина стала первой поставлять газ в Российскую Федерацию.
После обнаружения крупных газовых месторождений в Западной Сибири газовая промышленность СССР стала развиваться стремительными темпами. Газа было очень много, казалось, что ресурсы его неисчерпаемы. Многим так кажется до сих пор.
В 1984 году был пущен в строй газопровод Уренгой-Помары-Ужгород, который впервые соединил газовые месторождения Ямало-Ненецкого автономного округа со странами Западной Европы. Газопровод прошел по территории Украины.
В советский период экспорт газа, как и экспорт нефти однозначно служил делу развития экономики Советского Союза и росту благосостояния всех советких людей. Выручка от экспорта не превращалась в бессмысленные валютные накопления астрономических масштабов и не выводилась за рубеж на потребление "элиты", как это происходило в постсоветский период. Средства использовались на импорт технологий, оборудования и необходимых советскому народу товаров. Это позволяло возводить такие гиганты, как Волжский автозавод, мощные предприятия нефте- и газохимии, активно развивать науку, оказывать необходимую поддержку настоящим друзьям нашей страны за рубежом. Все это совершенно несопоставимо с тем фантастическим грабежом страны, который начался после 1991 года.
После раздела Советского Союза, глобализм, или как это называл Карл Каутский, ультраимпериализм, окончательно победил на всей планете. В том смысле, что не существовало больше отдельных хозяйственных территорий, вся планета, за исключением, может быть некоторых стран (а, может, и без исключения) стала зоной господства международного финансового капитала.
Но сам по себе "распад" СССР это только смена флагов, надстройка. Главным было поменять базис. Этому служили проведенные в большинстве основных республик, включая РФ и Украину, так называемые "рыночные реформы". Эти реформы привели к беспрецедентному экономическому застою и к постепенной деградации хозяйственной системы.
На фоне экономического регресса обострились противоречия. Это немаловажная часть спускового механизма войны. В конечном счете война - это только обострение противоречий капитализма.
Особенность газовой промышленности РСФСР, в отличие от других отраслей с точки зрения "рыночных реформ" состояла в том, что ее технически невозможно было поделить. Газовая промышленность представляла собой единый комплекс, управлять которым можно было только централизованно. Поэтому на основе газовой промышленности была создана так называемая "естественная монополия", получившая соответствующее наименование - "Газпром".
С конца 90-х - начала 2000-х годов в экономике постсоветского региона начался некоторый восстановительный рост. В основном это означало задействование созданных еще в советское время промышленных мощностей, которые простаивали ранее. В это время газ поставлялся на Украину по бартерной схеме "газ в обмен на транзит" из расчета приблизительно 55 тыс. м³ газа, прокаченного на 100 км по украинской трубе, "Газпром" должен был поставить 1 тысячу кубов газа украинским потребителям.
Однако в 2005 году на волне так называемой "оранжевой революции" Украина потребовала повысить тариф на транзит газа почти вдвое. Газпром в ответ предъявил встречное требование перехода на денежную оплату за газ и за транзит и определил цену для украинских потребителей в $160 за тыс. м³. Начался чисто базарный торг, в который включился и сам Путин. На заседании правительства в Ново-Огарево он указывал, что европейские потребители российского природного газа платят за него по $255 за тыс. м³. Отталкиваясь от этих данных, Путин продвигал концепцию о субсидировании Россией украинской экономики. Эту же нехитрую мысль, о субсидировании Украины поставками газа из РФ, Путин озвучил и в 2022 году, при обращении к нации в связи с началом войны с Украиной.
Суть российско-украинского газового конфликта 2005 года, таким образом, состояла в том, что российская сторона пыталась добиться от Украины повышения оплаты за газ. С тем, чтобы приблизить цену на него к ценам, по которым российский газ проставлялся в страны Евросоюза.
Газовый конфликт 2005-2006 гг был первым открытым столкновением международного финансового капитала в лице "Газпрома" и обслуживающих его интересы властей РФ с украинским государством. В следующем декабре РФ провела аналогичную атаку на Беларусь, хотя в случае Беларуси такая атака была не первой. "Газпром" ранее уже имел опыт отключения газа целой стране для того, чтобы принудить ее заключить нужный контракт.
Уже в 90-е годы в руководстве Газпрома начали задумываться о том, что не очень хорошо зависеть от транзита через одну страну. Было принято решение о строительстве газопровода Ямал-Европа, который проходит через территорию Белоруссии. Одновременно этот газопровод позволял значительно увеличить пропускную мощность газотранспортной системы и, соответственно, поставки газа.
В отличие от Украины, Беларусь платила за газ не по бартерной схеме, а деньгами, так как газопровод Ямал-Европа был собственностью Газпрома. Цена газа для Беларуси составляла тогда около $30 за тыс. м³. Но в случае с Белоруссией был еще один немаловажный аспект. Договор о создании Союзного государства предусматривал выход на одинаковые цены на энергоносители для российских и белорусских потребителей. Однако в России этот договор с самого начала никто соблюдать не собирался.
В 2003 году "Газпром" объявил о повышении цены поставок газа до $50 за тыс. м³, аргументируя это тем, что именно такую цену платит Украина. Но Украина в действительности получала газ по бартерной схеме в которой стоимость газа и его прокачки устанавливалась произвольнои не выражалась в долларах. С тем же успехом можно было объявить, что Украина платит по $1000, установив для нее соответствующую цену прокачки. Никакого физического смывла за этими цифрами не стояло. Беларусь отказалась оплачивать такое резкое повышение монопольной цены. В ответ на это с 1 января 2004 года в самый разгар отопительного сезона, "Газпром" отказался поставлять газ в Беларусь. Но физически отключения не произошло, газ поставлялся через независимые компании. Лукашенко отказывался заключать договоры поставки и требовал соблюдения Россией ранее достигнутых договоренностей. 18 февраля газ был перекрыт физически. 19 февраля 2004 года Александр Лукашенко заявил: "Я согласен заключить договор на условиях Путина. Мы соберем необходимые 200 миллионов долларов, заберем их от детей, стариков".
В декабре 2006 года история повторилась вновь. На этот раз "Газпром" потребовал $200 за тыс. м³. Потом, однако в ходе переговоров требования были снижены до $105. При этом в российских СМИ была развернута пропагандистская кампания, в которой развивалась мысль, что это, якобы, "льготная" цена. Газпром пригрозил прекратить поставки, если до 1 января не будет подписан контракт. Интересно, что Украина приняла тогда сторону Газпрома, согласившись увелисить транзит газа в ЕС по своей газотранспортной системе, в случае блокировки поставок по газопроводу Ямал-Европа. Контракт был подписан, как говорят, за 2 минуты до нового года. В дальнейшем Газпром повышал цену на газ для Беларуси еще несколько раз.
Зима 2008-2009 годов принесла новое обострение теперь уже российско-украинских газовых отношений. Этот конфликт осложнялся действиями слабых президентов Ющенко и Медведева, которые своими решениями торпедировали газовые договоренности Путина и Тимошенко. Все это приняло несколько анекдотичную форму, но суть дела осталась прежней. Россия требовала повышения цены на газ, угрожая прекратить поставки. 31 декабря Медведев выдвинул ультиматум, заявив, что цена на газ для Украины будет установлена на уровне 450 долларов за тысячу кубометров и, что с 1 января Россия прекратит поставки, до заключения новых контрактов по этой цене.
1 января 2009 года с 10:00 утра "Газпром" объявил о том, что поставки газа Украине полностью прекращены. Фактически подача газа в трубопровод была снижена на 100 млн. м³ в сутки, на то, количество, которое потреблялось Украиной. Оставшиеся объемы должны были перекачиваться в европейские страны. Однако 5 января Алексей Миллер объявил, что 65,3 млн м³ газа, предназначенного для европейских потребителей украдены. В конечном итоге конфликт разрешился после того, как Юлия Тимошенко прилетела в Москву и договорилась с Путиным о цене на газ в размере 250 долларов за м³.
За всеми этими скандальными историями следует видеть основную суть, которая состоит в том, что в подоплеке всех этих событий лежал фундаментальный дефицит энергоносителей. Газпрому нужно было больше газа для снабжения европейских потребителей. Не имея возможности и способности добыть этот газ, он начал инициировать повышение цен для постсоветских республик. Фактически это означало, отключение от газа потребителей в б. СССР, ради снабжения им стран Евросоюза.
Была, однако, некоторая сложность. Ведь совсем еще недавно существовал Советский Союз, мы были фактически одним советским народом, мы говорим на одном языке, имеем общее культурное и экономическое пространство с Украиной и Белоруссией. Во всяком случае так было в 2000-е и в начале 2010-х годов, до известных событий. Как объяснить российскому населению необходимость отключения братских народов от газа, ради снабжения Германии и Италии? Ситуация осложнялась еще и тем, что и на Украине и особенно в Белоруссии, политики прямо играли на этой теме.
Так непосредственный коммерческий и политический интерес российской "элиты", который состоял в перекачивании возможно больших объемов газа в Европу, вступил в острое противоречие с идеей постсоветской интеграции. Это ключевой момент. Для того, чтобы газ, предназначенный для Украины, Белоруссии, а также Молдовы, направить в Евросоюз, необходимо было вбить клин в отношения между народами, простимулировать межнациональную вражду.
Российская пропаганда все эти годы приучала население к мысли будто Россия зарабатывает большие деньги на поставках газа в ЕС, в то время как Беларусь или Украина, как и другие бывшие советские республики, получают углеводороды по "льготным" ценам, что Россия будто бы "субсидирует" их экономики "по-братски". Развивалась и активно вдалбливалась в головы населению идея о "нахлебничестве" народов бывших Советских Республик. При этом понятие "братские народы" всячески высмеивалось и подвергалось остракизму, как, якобы, пережиток "совка". Эта пропаганда подогревала чувствительные межнациональные отношения. Подчеркивалось, что европейским потребителям газ продается по более высокой цене, и поэтому, якобы России выгоднее перенаправить объемы потребляемые Беларусью и Украиной дальше на Запад. Газовый бизнес был прямо заинтересован в межнациональных конфликтах.
Экспорт капитала
Да, повышая монопольную цену на газ для постсоветских республик к западноевропейскому уровню, Россия могла увеличить валютные поступления в экономику. Но тут возникал резонный вопрос: а что дальше должно было происходить с этими деньгами? Дело в том, что уже к 2005 году положительное сальдо торгового баланса РФ достигло уровня 100 млрд. долларов США, что составляло 13% ВВП. Это один из самых высоких показателей в мире. Для сравнения: ВВП Беларуси в том же году оценивался в 30 млрд., а ВВП Украины - в 86 млрд. долларов. В последующие годы сальдо торгового баланса продолжало расти. Что означает такое грандиозное положительное сальдо? Это означает, что Россия вывозила товаров на $100 млрд. больше, чем получала товаров и услуг из-за рубежа. Эта сумма намного превышает весь годовой экспорт газа во все страны.
Этот гигантский, немыслимый поток денег образовался в результате роста мировых цен на нефть, который к тому времени стал уже исторической тенденцией. Такая тенденция не на пустом месте возникла, это весомое, грубое и зримое отражение той непреложной истины, что углеводороды незаменимы, а их ресурсы на планете принципиально ограничены.
Казалось бы, Россия должна была в таких условиях не просто сказочно разбогатеть, а вырваться далеко вперед и занять лидирующие позиции в мировой экономике. Но, как говорится, не в коня корм. Также как и в случае с Эфиопией, которая ничего не получает от экспорта кофе, Россия ничего не получала от экспорта углеводородов. Выручка от экспорта превращалась в капитал, и этот капитал в том или ином виде оседал на Западе.
Причем характерно, что основная часть оседающих на Западе активов приходилась на резервы ЦБ, а также на резервы правительства России, на так называемый "Стабилизационный фонд", преобразованный в дальнейшем в "Фонд национального благосостояния". Прямая зависимость накоплений в этих фондах от цен на нефть, была установлена специальным "бюджетным правилом". Постсоветская страсть к накоплению западной валюты превратилась в национальную идею, а точнее в национальное безумие. Она поглощала огромную долю ВВП России. Само государство играло первую скрипку в деле разграбления национальных богатств страны. Как известно, с началом войны с Украиной все эти средства, накопленные за долгие годы, были фактически конфискованы западными институтами.
Но не меньших масштабов достиг и вывоз частного капитала. В отдельные годы он достигал $100 млрд. и более, колебаясь из года в год в широких пределах вокруг суммы в 50-60 млрд. долларов США.
В классической модели империализма Гильфердинга вывоз капитала осуществляется в зависимые и колониальные страны. Таким образом увеличивается размер доступного рынка.
В.И.Ленин писал: "Пока капитализм остаётся капитализмом, избыток капитала обращается не на повышение уровня жизни масс в данной стране, ибо это было бы понижением прибыли капиталистов, а на повышение прибыли путём вывоза капитала за границу, в отсталые страны. В этих отсталых странах прибыль обычно высока, ибо капиталов мало, цена земли сравнительно невелика, заработная плата низка, сырые материалы дёшевы".
Однако эти слова Ленина относятся к совершенно другой эпохе, эпохе империализма. Новая эпоха принесла совершенно новую реальность.
В современной российской модели капитал экспортировался главным образом в Западную Европу и офшорные зоны, в общем-то туда же, куда направлялись основные объемы поставок нефти и газа. Являются ли Нидерланды, Швейцария, Германия и Великобритания "отсталыми странами"? Очевидно, что нет. Турция в настоящее время тоже вряд ли уступает России в своем развитии, и уж тем более она не является зависимой от РФ страной.
Таким образом экспорт энергоносителей из РФ подпитывал беспрецедентный экспорт капитала. Все это основывалось на базовом принципе мирового порядка эпохи глобализма: свободное движение товаров и капитала. Фактически, если посмотреть, что в сухом остатке, из России просто выкачивались нефть и газ.
Система ограбления всего мира ради благополучия горстки бывших индустриально развитых стран, превратившихся ныне просто в центры финансового капитала и красивой жизни для буржуазии - это и есть глобализм. Именно этому служила российская политика повышения цен на газ для бывших республик СССР, прежде всего для Украины, Белоруссии и Молдавии.
Повышение цен на газ для постсоветского пространства было не просто коммерческой стратегией, это была идеология и политика. Все это обосновывалось неолиберальной идеологией глобализма. Цель была прежде всего в том, чтобы разрушить экономические связи бывших советских республик и тем самым сделать невозможным восстановление Советского Союза. Вторая цель - это увеличение поставок газа в богатые страны Евросоюза ради обеспечения их стабильности в условиях сокращения ресурсов углеводородного сырья.
Поскольку сокращающихся ресурсов газа на всех не хватает, кто-то должен был остаться за бортом. И первыми должны были туда полететь западные республики бывшего СССР.
Европа до Владивостока
В ноябре 2010 года Путин, бывший тогда премьер-министром российского правительства, выступил в известной немецкой газете Sueddeutsche Zeitung с предложением создания "гармоничного сообщества экономик от Лиссабона до Владивостока". Это был проект интеграции РФ в европейское экономическое пространство. Путин красочно разрисовал перспективы новой индустриализации Европы с трепетным сбережением экологии. Основная роль, в экономической интеграции, конечно отводилась энергетике. По-существу Россия, согласно этому проекту, должна была стать источником энергетического сырья для нового европейского подъема. А проще говоря, сырьевым придатком.
Правда, Путин признавал, что на пути у этих радужных европерспектив стоят страны-транзитеры (то есть Украина и Белоруссия) "с их стремлением использовать свое монопольное положение для получения односторонних преимуществ". Но, к счастью, "крупнейшие европейские энергетические компании и правительства многих европейских стран, включая Германию – поддержали российские планы строительства газопроводов по дну Балтийского моря".
Интересно, что Меркель высказалась тогда скептически об этих идеях интеграции с Россией, указав между прочим на тот факт, что РФ создала Таможенный Союз с Казахстаном и Белоруссией. Это по мнению Меркель противоречило идее европейской интеграции. То есть Меркель ясно дала понять, что Россия нужно выбирать: сближение с постсоветскими республиками или интеграция в Европу. Меркель почему-то не понимала или не хотела понимать, что российская верхушка уже давно сделала свой выбор в пользу Европы.
Идея Европы до Владивостока - краеугольный камень идеологии Путина и основной смысл его политики. Провоцирование же конфликтов с народами бывшего СССР, в том числе и с Украиной было просто способом подлизаться к европейским элитам. Пока эти конфликты не вышли из-под контроля, особенно конфликт с Украиной.
Даже после начала войны с Украиной российский режим не отказался от евроинтеграторской химеры. Дмитрий Медведев в своем телеграм-канале вообще обозначил "открытое пространство Евразии от Лиссабона до Владивостока" как чуть ли не фундаментальную цель "спецоперации".
Лежбище российской "элиты", все эти яхты, виллы и виноградники находилось в Европе. Обеспечению Европы газом за счет Украины и Белоруссии была подчинена вся политика "Газпрома", а вместе с ним и российского правительства. Но это не значит, что только украинцы и белорусы оставались единственной проигравшей стороной в случае успешной реализации проекта "Европы до Владивостока".
Нужно учитывать тот факт, что экономики Украины и Белоруссии не могли существовать в прежнем виде при высоких ценах на газ. Как часть народнохозяйственного комплекса Советского Союза они были выстроена в расчете на то, что газ будет доступен. Кроме того, они ориентировались на рынки стран СНГ, где газ значительно дешевле, чем в ЕС. Поэтому такое значительное повышение цен делало их неконкурентоспособными на традиционных рынках. А прекращение транзита газа и вовсе обрекало украинскую промышленность на полную ликвидацию.
На это можно возразить, что проблемы индейцев (Украины), не волнуют шерифа (Газпром). И для российского общества это кажется очень серьезным аргументом. Все выглядит так, как будто "Газпром" печется об интересах России. Но, в действительности, это только наглая уловка, призванная замаскировать реальный газовый грабеж России в интересах Западной Европы.
Дело в том, что подавление украинской экономики завышенными ценами на газ, на самом деле сулило выгоды только для "Газпрома" и его европейских партнеров. Для России же в целом, для российской экономики и российского народа оно несло огромный ущерб, поскольку Украина являлась одним из основных рынков сбыта для российской промышленности. Экономически Россия и Украина, не говоря уже о Беларуси, были одним целым. Если проседает украинская и белорусская экономика, то неизбежно начнет проседать и российская. Это сообщающиеся сосуды.
Все это в полной мере проявилось после 2014 года. За несколько лет после тех событий Россия полностью лишилась украинского рынка. А это был рынок высокотехнологичной продукции и продукции высокой степени переработки. Мы поставляли на Украину разнообразные товары от ядерного топлива и комбайнов до шоколада и мороженого. Кроме того, между Россией и Украиной существовала развитая производственная кооперация. Достаточно упомянуть ракету среднего класса "Зенит", которая была основой российской отрасли коммерческих космических запусков. Разорвав отношения с Украиной ради того, чтобы стать сырьевым придатком ЕС, Россия все это утратила.
Снабжая Украину газом в обмен на транзит, Россия получала большие плюсы для своей собственной экономики для своего собственного народа, который зарабатывал деньги на торговле с Украиной и потреблял украинскую продукцию. Возможные же выгоды от продажи газа в ЕС, конечно могли бы принести дополнительный доход "Газпрому", и дополнительные виртуальные миллиарды в "Фонд национального благосостояния", но с точки зрения российских национальных интересов они далеко не стоили тех потерь, которые сулило сжатие украинского рынка.
Путин лукавил, а если говорить прямо, бессовестно врал, рассуждая в декабре 2005 года в Ново-Огарево о "субсидировании" украинской экономики за счет газа из России. Он умолчал о том, что Россия в то же самое время субсидировала экономику Евросоюза и США, накапливая их валюты и ценные бумаги в своих резервах. Не говоря уже о прямом оттоке капитала на Запад на счета и потребительские расходы частных лиц.
Хотя российские национальные интересы и просто здравый смысл, требовали предоставить эти "субсидии" именно Украине, которая все еще была гигантской частью общего постсоветского рынка. Но никаких "субсидий" для Украины и Белоруссии в действительности не было. Все это газпромовская чушь, рассчитанная на то, чтобы одурачить безграмотного обывателя и замаскировать масштабы газового грабежа России.
Искусственно раздутый конфликт с Украиной - это лишь начало большой игры. Ведь Путин не случайно говорит, что украинцы и россияне - один народ. Если украинский народ можно и нужно лишить газа ради поставок в ЕС, то почему нельзя сделать то же самое в отношении российского народа? Логика бизнеса на трубе и постепено оскудевающих газовых ресурсах очень проста. Сначала за бортом оказывается Украина, потом Белоруссия, а в дальнейшем очередь дойдет и до российских регионов. Ведь Европе нужно все больше газа. Но для России природный газ это не просто топливо. Газ используемый российской промышленностью - это основа экономики. Большая часть нашего не нефтяного экспорта - составляют либо продукты переработки природного газа, либо энергоемкие товары, которые производятся в России имено потому, что у нас пока еще есть дешевый природный газ. Однако безудержное строительство газопроводов в Евросоюз быстро сведет на нет это преимущество.
Политика превращения России в газовый придаток Евросоюза - это искусственное создание экономических условий при которых распад Российской Федерации в будущем станет неизбежным.
....
Сейчас многие заинтересованные стороны, с помощью пропагандистских усилий пытаются пришить ельцинско-путинскому режиму "империализм", то есть политику направленную на расширение сферы влияния, или хозяйственной территории, в терминологии Гильфердинга. Предполагается, что Россия, якобы, пытается захватить Украину, ради рынков сбыта. Наиболее одиозные западные представители идут еще дальше. Они приписывают Путину стремление восстановить СССР, а может быть и учинить мировую революцию. Все это, конечно же полнейшая чепуха и нелепость, ровно такого же характера, как и российская мифология об "украинском нацизме" (к счастью, путинцы со своей стороны еще не додумались до "украинского империализма").
В действительности, путинская РФ всегда проводила и продолжает проводить политику неолиберальной глобализации. Главный интерес российского финансового капитала как части международного финансового капитала это выкачивание газа и нефти из России, превращение России в сырьевой придаток Европы. Путин и все деятели нынешнего режима говорит об этом совершенно открыто и действует именно в этом ключе. В этом плане РФ ничем не отличается от Украины. Оба буржуазных государства одинаково стремятся "в Европу" для того, чтобы грабить свой собственный народ. И именно это на самом деле порождает конкуренцию и противоречия между ними.
Очень характерны в этом плане слова советника офиса президента Украины Алексея Арестовича, сказанные в беседе с российской буржуазной "оппозиционеркой" Соболь: "системный либерал пришедший к власти в России будет защищать российские национальные интересы, [которые] в значительной степени противоречат украинским национальным интересам". Арестович прямо говорит, что воевать с Россией Украине "придется" многие десятилетия, и эта борьба особенно усложнится, если в России к власти придут "демократы" и "либералы", которые смогут Россию "интегрировать на Запад". А в подоплеке этого противостояния будет столкновение чисто коммерческих "национальных" интересов, которые Арестович прямо перечисляет: газовый вопрос, экспорт вооружений, экспорт продовольствия из черноморского бассейна. Арестович, конечно путает "национальные" интересы и интересы международного финансового капитала, а также лиц, которые эти интересы подвизались обслуживать, получая свой гешефт, так, как это делают воротилы из "Газпрома". Но зато он откровенно говорит о том, о чем стесняются сказать наши доморощенные "марксисты"-каутскианцы: российско-украинская война не имеет ничего общего с так называемым "империализмом", она продукт противоречий, возникших в условиях неолиберальной глобализации.
Не мифический "российский империализм" или "украинский нацизм" являются причиной войны. Война между бывшими республиками Советского Союза стала следствием глобализации и противоречий, характерных именно для глобализации. В основе этих противоречий лежит "стремление в Европу". Каждая сторона стремится к тому, чтобы стать частью так называемого "цивилизованного мира", оттеснив при этом другую сторону на обочину, на периферию. Туда где находится уже находятся страны Африканского Рога и другие подобные регионы.
В следующей части постараемся понять, как эти противоречия привели Россию и Украину к территориальному спору из-за Крыма и Донбасса и к нынешней катастрофе.
Предыдущие части
Глобализм и война. 1. Давний спор
Глобализм и война. 2. Африканский рок