–Будьте осторожны в том, как вы видите мир, ибо он почти таков или точно таков и есть.
– Скажи мне кто твой враг и я скажу тебе кем ты был и кем ты будешь.
З А С Т О Л Ь Е . В О О Б Р А Ж А Е М О Е Д Е В Я Т О Е
(Ч А С Т Ь В Т О Р А Я)
- У Вас всё, Скептик?
- Нет, есть ещё вопрос конкретный к певцу идеи русской, православной. Где место предполагаемого преображения человека? На Земле или на Небе?
– На Земле, но в месте особом, Граде Новом, – прозвучал ответ известный.
– И где место это, особое, Град Новый?
– Ну уж, конечно, не в Европе разложенной рационализмом бездушным, бездуховным, не в Америке, себя продавшей сионизму, не у узкоглазых, не у черно…
– Стоп! Фермата! – это я, автор, вмешиваюсь в слишком русское, воображение и самовыражение.
– Уважаемый коллега! За застольем этим воображаемым есть правило реальное очень одно. Каждый волен, как Олимпа боги восхвалять себя, своё, хоть до небес, хоть выше, но не волен ругать чужое, тем более оскорблять. Давно пора понять в России истину простую: "Своя картошка лучше не растёт от поливания грязью и навозом картошки в огороде у соседа. Скорей соседская становится всё гуще". Вы нам попросту, хоть примерно, укажите место предполагаемой постройки Града нового, спасенья всех?
– Ну, примерно, в Евразии, был и остаётся ответ и не певцов только, но и многих политиков России.
– Извините, но как это понять: в Азии и в Европе одновременно? Ведь, «Запад есть Запад, Восток есть Восток и с мест им не сойти?» – голос Скептика голосом поэта зазвучал.
– Это не понять вам, скепсисом бездушным разложенным, а нам, здоровым, понятно. Евразия везде, где торжествует Идея наша русская, спасенья всех! – ответ известный прозвучал.
–Так начните спасенье, как полагается, с ближнего, с меня. Меня от разума сомнений излечите, –с просьбой неожиданной Скептик к энтузиастам обратился,
– Излечим, несомненно. В чём их причина?
– Причина сомнений моих в том, что не пойму, - в чём у вас всегда заминка? Идея русская любая - самодержавная, Рима третьего, интернационала четвёртого, демократии всеобщей, теперь, даже, кажется, цивилизации своей, особой, вне сомнений всяких, всегда блага и хороша, а значит вне сомнений и всегда верна. Бог всегда за вас. Ведь, не за тех же, как их... или этих... не стоит, даже, их упоминать. Путь ваш всегда вернее и надёжней всех путей, потому как всегда проверен. Либо отцами Церкви, единственной правильно славящей Бога, единственной непогрешимой. Либо Отцом одним, Самодержцем, помазанником Божьим. Либо, если не от Бога, а от... не будем, всуе, от кого, упоминать, то «отцом народов всех. Либо проверен по лучшим в мире образцам свободы, равенства, демократии и прогресса. Либо, пока не знаем кем но, несомненно, проверен будет верным самым, прогрессивным самым.
– Уже проверен. (Голос из закрытых кабинетов прозвучал чётким питерским произношением)
– В этом я как раз не сомневался, – отозвался Скептик – мои сомнения в другом. Из за чего у вас всегда заминка? Почему вы всё ещё не в Граде новом? Не в третьем Риме? Не в коммунизме? Не, хотя бы, в процветании всеобщем демократии и свободы, а теперь, в благополучии материальном и духовном цивилизации «особой». "Кто" или "что" всегда мешает вам?
– Мы, мы точно знаем, кто всегда мешает нам! (Громкие голоса раздались, совсем не моего воображения)
(С этими словами, отодвинув и заслонив собой воображаемого мною и всех реальных певцов России, без моего приглашения и не по моему велению и хотенью, скорее против них, на сцену малую застолья этого, как и на большую российскую, выходят с криками энтузиасты сильной власти.)
– Мы, мы знаем точно, кто всегда мешает нам!
– И кто же?
– Враг и враги.
– Ну, началось, – Скептик проворчал – как только, где бы, не появлялась Идея всеблагая, тут как тут первыми её «энтузиасты» и первое, что начинают: врагов её искать. И точно, находят тут же, ибо. – Кто не враг, ищущим везде себе врагов?
– И кто они, враги ваши?
– Как, кто? Да те, которые снаружи, и эти, которые внутри.
– Ну тех, которые снаружи мы, допустим, представляем, потому как сами, несомненно, входим в их число. Но, кто они, ваши враги внутри?
– Враги Идеи русской, мира русского все, кто сам по себе. Кто не начальник и не подчинённый, не в банке и не в банде, не в армии и не в церкви нашей, православной. Не с нами, значит враг нам! Ведь, только если мы едины, мы непобедимы!
– Да, да, мы знаем и помним то, что скоро помнить будет нам нельзя... (Раздались голоса)
– Помним, как на Руси святой с ним, с одним, думающим не как все,инакомыслящим, то есть, воевали! Указ ему едино мыслить издавали, высылали, изгоняли, бросали в ямы, на дыбы поднимали, сумасшедшим объявляли, под корень, как врага народа вырубали. Летели только щепки.(Это помнить – уже запрещено, - прим. моё, автор) По новому, «новичком» то есть вытравляли. Но посмотрите, он рождается всё вновь и вновь. А теперь, слышали? Даже права себе требует, права человека одного, права личности называются.
– Ха, ха! - энтузиасты права силы власти вполне искренне возмутились, рассмеялись. (Далее то, что вслух не всегда говорят, но всегда думают энтузиасты сильной власти)
– Человек одиночка, ни в чём не главный, а права ему личности подавай!Да ведь у нас ежели правда, личность – чиновник важный, генерал, иль главный банка, банды, да хоть и просто среди братвы своей авторитет, пахан, – права такие свободные, особые имеет, что и не снились вам,на Западе свободном, где права равные у всех, а это значит, что ни у кого, нет прав действительно свободных, особенных, его. Конечно, деньгами кое что ещё можно получить, но всё с опаской, с оглядкой на закон, на мнение людей, на прессу. А у нас – у нас действительно свободно, открыто, вместе с прокурором главным, судьёй, полицией. Кого там грабануть, кого там травануть, кого там осудить, а кого там опустить. А пресса наша действительно народная. Всё народу объяснит, как ему думать. Сегодня так, а завтра, может быть, наоборот, не важно, главное всем вместе.
– А как же государство ваше терпит то, что личности одни права имеют, особенно – свободные, свои? Ведь государства смысл и цель всех равенство перед законом!
– Это смысл и цель государств ваших, на основаниях бездушного рационализма. А цель государства нашего, на основаниях духовных, православных (а сейчас, кажется даже, цивилизации особой) спасенье всех! – дружно и без сомнения тени, пели и поют энтузиасты силы власти.
– И как, государство ваше, справляется со своей задачей? (Скептик, как обычно, не смолчал)
– Давно бы справилось, кабы, опять же, не помеха эта: человек один, одиночка, с его гордыней за себя, за одного, как у того, у павшего. А потому и средство наше, ради спасенья всех, человека одного гордыни, гордости лишать.
(Поют с чувственным энтузиазмом и не без некоторого исторического смысла.)
– И в этом мы друг другу помогаем!
От гордости друг друга мы спасаем.
Друг друга, мы как можем принижаем.
А чтобы нам спокойствия в стране достичь
всегда один нам нужен - главный самый, самый
Кто один имел бы право всех построить и этим от греха гордыни всех освободить. Хоть хвост коровий! (Определение не моё, а самого умного, на мой взгляд, из идеологов государств имперских, тоталитарных, - автор).
Хоть умный или глупый царь.
Хоть самый первый в подлом секретарь.
Хоть бандит умалишённый.
Хоть пьяный президент.
Хоть трезвый резидент но, на самом деле, –
главный самый, самый!
И не токмо на словах, но и на деле!
– Уважаемые энтузиасты, а что означает: "не токмо на словах, но и на деле?"
– Ну, это по разному, но в основном, на чём стоит у нас всё деловое, силой, а то и просто кулаком. А то и… т-с-с-с, нам говорить нельзя об этом, – энтузиасты замолчали.
– Я могу сказать о том, о чём им говорить нельзя (Вмешался Скептик)
– О том, что равноправных русских граждан разделяло испокон веков
и разделяет до сих пор на равных большинство и правных меньшинство. Право имеющих иметь или имеющих без права то, о чём им говорить нельзя, то, что человека сделало сильнее зверя – оружие личное! В России человеку, равному всем, иметь запрещено. А зверь, на то и зверь, берёт без разрешения и применяет без стеснения.
– Зато вот кулаками доказывать, кто прав, кто виноват и кто "на самом деле" главный, у нас можно всем. (С неубывающим энтузиазмом ответили энтузиасты)
– И способнее всего вдвоём, втроём и одному. А всего способнее в форме милицейской, или полицейской, или росгвардейской, или какой – неважно, важно, что в форме, то есть: с гарантией непогрешимости от государства, от всего народа русского! Вот где разгуляться! Возвыситься! Обогатиться! Как Папа Римский над еретиком! Ведь, каждый, кто сомневается, что я русский самый, а значит сильный самый, главный самый, – еретик, или агент иностранный, экстремист, враг народа, извиняюсь, это в прошлом, в настоящем предатель нации и сообщник заговора мирового против России, Православия и меня лично.
– Нет, нет, что вы, что вы! Если вы обо мне, то я уже не сомневаюсь! Меня вы от всех сомнений излечили (Скептик неожиданно с энтузиастами согласился)
– Но вот наважденье, полагаю, вражье! Вместо сомнений теперь я полон подозрений.
– Очень интересно! Кого подозреваете и в чём, пожалуйста подробней и в деталях, – как и в былые времена, энтузиасты спели с неподдельным интересом.
–Подозреваю всех и во всём! (без сомнения тени Скептик заявил)
– Во-первых, в том, что заговор против России явно не один. Судите сами. Разве каждый, кто своего по роду, по племени унизить и построить не стремится, протягивает ему руку помощи, а не кулак, не заговорщик против русских всех? И заговоры эти, отметьте, я выздоровел, я уже не сомневаюсь, что увенчаются успехом, если не родится русский тайный заговор и не один, в ответ.
– Заговор, тайный! Очень, очень интересно! - энтузиасты возбудились.
– Да, заговор тайный самый и не один! Заговор первый. Не искать во всём виновных: на Западе, на Востоке, евреев, американцев, врагов народа, либерастов, агентов иностранных, предателей национальных, а значит и хозяев себе на стороне но, по-мужски, признать себя виновными во всём, что было, есть и, главное – в том, что будет. Чем утвердить себя наконец хозяевами, а не захватчиками, в своём доме и своей стране. И заговор второй, важный самый, тайный самый. Никто не слышит? Заговор взаимо уважения, взаимо понимания и взаимо помощи друг другу. И ещё подозрение самое тайное меня мучит. А что, если заговорщики главные самые и опасные самые против России и русского всего – вы, «энтузиасты» силы власти любой за пайку пожирней, за виллу поюжней, за яхту поважней, вы и есть? Вы, превратившие учение человечное самое: «Возлюбите врагов своих» – в культ прославления власти земной любой и отношений бесчеловечных не с врагами только, но даже с собратьями вашим по крови и по вере, друг с другом, даже. Энтузиасты, превратившие революцию весеннюю необходимую, в кошмар осенний. Искатели успешные «вихрей враждебных над нами», врагов, а не друзей, народа своего. Заговорщики тайные и противники явные иной России.
России... белых парусов в тумане моря голубом,
России ясных глаз и светлых душ, открытых людям, звёздам, Богу,
России тихих чудных и любимых голосов,
России подвигов не только и не столько ратных, сколько в жизни мирной.
Ведь и в поле и на рынке, в банке и в конторе подвиг можно совершить, быть может, трудный самый, потому как незаметный самый. Подвиг честности и к людям доброты! Подвиг, который никого не убивает и врагов страны не умножает, но даёт возможность многим жить, свою страну любить. Любить Россию не ради Града одного, – Рима Третьего, а в нём, императора, секретаря первого, президента несменяемого одного, но Россию, какой она была от своего рождения – страну Гардарику. Страну многих, многих различных и богатых городов. (Возможно в Федерацию объединённых, как в скором будущем, как видится, возможно, мир весь) Добавлю в признании своём чистосердечном. Мне кажется, что в усердии своём друг друга гордости лишить, принизить, вы принизились уже, что ниже некуда для европейцев.
– А что нам европейцы? - энтузиасты не смутились.
– Мы, евразийцы! Вот пить бросим, наприватизируемся, мы и их принизим. (А если бы не Америка, то давно бы, в месяц один принизили, – голоса из закрытых кабинетов, глухо прозвучали).
– Тут, какие могут быть сомнения, - Скептик сразу согласился.
– Но вы уж лучше пейте продолжайте. Я не сомневаюсь, благодаря работникам кулис и закулис театра мирового, у вас теперь всегда ассортимент богатый будет магнитов всех тянущих к себе и вниз, неудержимо. Ведь отныне вы свободны и не только пить или не пить, но советую услышать – быть или не быть!
– Но где о том приказ? - энтузиасты и не они одни в недоумении в России.
– Какой приказ?
– Как, какой? Что мы свободны, и что нам делать на свободе? Как строиться? Кто враги свободных? Кто свободный самый, демократичный самый?
– Попробую на вопрос этот я сам, автор, колпак шута и маску сняв, ответить. В любой постановке жизни – воображаемой ли, как эта, или реальной или, что особо важно, в постановке и настройке душ наших всегда есть Главный самый и Свободный самый, но Он не видим и не слышим и приказов не даёт. Он хочет, чтобы мы пришли к Нему без принуждения, сами, как сказано: по милости, – что значит, по любви.
Он ближе к Образу, который, если любишь, в который если веришь и стремишься ему подобным быть, то нет его реальней. А если нет – то нет Его, и ты без образа сначала, потом без образа всё, что делаешь вокруг, а там, глядишь и безобразно.
– Ну что нам образ, воображенье? Мы что, девицы? – энтузиасты возмутились.
– И какой Он Главный, если приказов не даёт? Ведь, даже мы, – кто мы, а Богу самому даём приказы. Кого прославь, кого спаси, кого там сохрани!На это голос Скептика (а в нём мой, автора, несомненно) с грустью зазвучал.
– Быть может, в этом и причина всех невзгод народа русского, что возгордился как в армии, всем приказы отдавать и даже тем, кому приказывать никак нельзя или нет смысла никакого. Природе, женщинам и, даже, Богу самому. Мол, нет Тебя, не будь! И даже Духу! Дыши мол здесь, твори, мол, только нам! А там, далеко, далеко, – сиди и не дыши! Вот и наказание вам от всех, кому приказывать нельзя.
– Что же нам делать? - в недоумении во время наше очень многие в России.
– Если не приказ, то указание какое можно получить с Небес?
– Как заявлено, девиз застолий этих: плохо, хорошо ли, но отвечаем на вопросы все, поэтому попробую ответить. В постановке воображения нашего, указов и приказов однозначных – быть не может, но можно получить оракул (предсказание) интуитивный, что означало у греков древних, настоящий. Но для этого, по правилам старинным, полагается вопрос.
– Слушаемся! Вот наш вопрос: сначала века прошлого всё, чтобы мы энтузиазма полные ни начинали, закидывание шапками противника мелкого, далёкого, войну мировую, с соседом большим близким, революцию всемирную, разрушенье Мира до основания всего, постройку его заново по планам пятилетним, без плана перестройку, теперь цивилизацию особую, свою, операцию особую, ограничённую, свою, – всё себе во вред! Что этому причина? Если не заговор Всемирный, а колдовство или проклятие какое, то как их снять и как вернуть благоволение Небес?
–Что же, попробую оракулом побыть, ответить. (Мне, автору, не страдающему ни от каких галлюцинаций, кроме одной единственной, самой распространённой – всего этого Мира, слышится, или чудится, голос из Дельф моего воображения. Сознаюсь, натренированного изучением почти всех до нас дошедших оракулов дельфийских)
... Земля снизу, бронза сверху.
Огонь сзади, лёд спереди.
Приносящих в жертву одного человека,
Ради благополучия многих и не раскаявшихся,
Сами Боги, не знающие раскаяния,
Приносят в жертву многих, ради благополучия одного.
Ибо во многих Боги эти, или те, мир этот, или тот, но в одном
Человеке боги все и миры все!
Надевший на себя кожу овцы –станет овцой, а кожу барана – бараном.
А кто был бараном, тот станет бараном вдвойне.
Вижу овец серых идущих за баранами и баронами чёрными.
Вижу, как едят их волки разношёрстные.
А спасти овец от волков может только мистер Кольт.
А проклятия снять с них душ бесчисленных, загубленных
Послушностью их овечьей и глупостью бараньей, могут только
Заветы магические из пирамид Египетских, которых пять.
Земля снизу, бронза сверху.
Пропасть справа, пропасть слева.
(Продолжение следует.)
Эксод (Заключение)
Пути воображаемые происхождения нашего, как, надеюсь, убедились все, разнообразны почти бесконечно. Но не воображаемые, а реальные результаты, вряд ли кто то будет с этим спорить, в одном едины.
Не идеальны все!
Не говоря о тех из нас, чьи предки были слеплены богами пьяными,
черты которых видим мы вокруг себя, а то и в зеркале, или выращены английским методом научным из обезьян (кстати, очень модным в наше время) или сработаны с помощью и ради железа всякого, -
серпов и молотов, мечей и наковален, ножей, отвёрток, отмычек, напильников, наручников, решёток, проволок колючих, автоматов, пулемётов, самолётов, бомб, ракет, компьюторов и игр компьютерных но,
даже самим Всевышним созданные, или стремящиеся с помощью Его
себя пересоздать, не идеальны все.
А всё потому, что ели и продолжаем есть (с большим удовольствием, даже) плод запретный самый, - познания Добра и Зла.
Ведь ничего нам слаще нет, чем рассудить. Вот это вот добро! А это зло!
Вот этот, добрый человек а тот, вон тот, злодей.
Кстати, скажу Вам по секрету, вон тот, действительно злодей, а та, вон та, та, особенно злодейка!
А потому и горше нет, чем есть плоды чьего то и совсем иного различения Добра и Зла.
Уверен, на этом месте из читателей кто ни будь, да скажет,
как сказал бы и сам я, - Что ж в итоге?
Автор, приведя из мифов кое что и упустив другое многое, скажем, - происхождение человеков от бога Солнца, - там, где оно всходит (Япония)
из пота богов там, где оно редко видно (Скандинавия) от животных разных
(это повсеместно и кто от каких, заметно до сих пор) из теста кукурузного, (Америка индейцев) от насекомых паразитов даже (Китай) …....,
всего и всех не перечислишь, на этом основании наивно хочет убедить нас, что мы произошли по разному?
Сознаюсь сразу, мыслящий читатель, автор, то есть я, наивнее намного.
И хочу убедить не вас только, читающих, но и пишущих учёные трактаты в том, что из нас каждый, как человек, то есть сознанием своим, не только произошёл по разному, но и происходит ежемоментно, ежесекундно
поразному (непредсказуемо порой для самого себя) сплавляя, со сотворяя,
с разной степенью удачи и неудачи, себя настоящего из себя прошлого, реального и воображаемого в пропорциях различных и себя будущего, воображаемого целиком. А в итоге неповторимого и уникального.
Поэтому и говорят, -
«Сколь ни старайся, ум свой ни в кого не вложишь.»
А я добавлю. -
Из подвалов тёмных своего ума не вылезешь через чердак соседа,
а соседа не вытащишь через чердак свой из подвалов тёмных его ума.
А потому и я стараюсь в Книге этой ум свой ни в кого не вкладывать
(и, даже, не показывать пока) но втянуть стараюсь вас читающих
и мыслящих при этом в игры своего ума.
А на вопрос естественный, что за игра такая и на что? - с радостью отвечу откровенно, - игра воображений наших, в которой ставки пустяки,
что в мире современном не ценятся, порой не признаются существующими даже, - на души наши, ваши и мою.
Игра, в которую играют только те, кто не боится душу свою потерять,
с надеждой, хотя, как в играх всех и без гарантий, обрести душу новую.
В случае данном, сознаюсь, хотелось бы, чтобы выиграли все
(включая и меня) души и сознания новые, преображённые,
способные видеть мир и себя самих глазами не своими только, но и ...
...и шумер, громадными от удивления неизбывным чудом жизни, глазами.
И изысканными, ищущими жизнью этой заслужить жизнь иную, вечную, глазами египтян.
И жадными, ищущими все удовольствия жизни этой,
(дозволенные и недозволенные) глазами вавилонян.
(Которыми, мне скажут, мы и так по большей части смотрим.)
И глубокими глазами греков, заглянувшими в бездну вне нас
и нашедшими в ней гармонию и порядок, - Космос, по гречески,
и в бездну внутри нас и нашедшими в ней неподвластный воле нашей Рок.
И глазами римлян, жаждущими победить всех, кого бы ни увидели,
куда бы ни пришли, и победивших всех, чтобы проиграть самим себе.
И глазами, ищущими глаза Бога Единого везде и во всём и,
если искренне ищущими, находящими Их и в глазах врагов своих.
И учёных честными глазами, видящими только то, что можно смерить, подсчитать и повторить.
И, что особо важным полагаю, глазами серьёзными самыми и честными самыми, потому как видящими всё в первый раз, - детей глазами.
И собственными нашими, конечно, - серыми, голубыми, карими, чёрными, синими, зелёными, …… .
А тем, кто мне на это скажет, -
Зачем стараться нам увидеть мир глазами разными?
Не лучше ль постараться увидеть мир одними, но самыми прекрасными глазами, глазами Спасителя нашего, Христа?
Его словами и отвечу, -
«… и если кто принудил пройти тебя путь, пройди с ним два» слова, которые, к путям земным (почтовым, очевидно) относились но, уверен,
что в Духе слов этих будет, если скажу. -
Если кто предложит тебе путь, взгляни хотя бы, на путь не свой,
а на путь свой взгляни глазами не своими. И в это верю я, ради этого
и Книга эта, тогда именно откроешь подлинно свои глаза и увидишь подлинный свой путь на котором откроешь новое или сотворишь
в награду получив познание вечного от Вечного Творца.
А потому предлагаю Вам, мыслящий читатель, в Книге второй Книги этой, посмотреть на мир глазами разными очень и послушать голоса не только разные, но и из миров разных, - прошлых, настоящих и, если удастся,
из мира будущего тоже.
…....................
