Продолжение. Предыдущая часть в: https://zen.yandex.ru/media/id/62284e182c0fcb62153fc46a/628a85a3a70c7938bbf57fe5
Ближе к обеду следующего дня в лагере появился человек в странной одежде. На нем был надет халат черного цвета и высокая шапка. Археологи, увидев его, вышли на встречу.
– Добрый день, – незнакомец поприветствовал людей. – Старший следователь по особо важным делам капитан Иванов, – он показал табличку. – Где я могу найти Гвендолин аз’Диархэйм?
– Вон там, – Лебедев указал на лабораторию. – Прошу быть аккуратными и ничего не испортить.
– Само собой, – ответил странный следователь. Но не успел он и шага ступить, как Гвен вышла сама.
– Гвендолин аз’Диархэйм, – представила она. – С кем имею честь беседовать?
– Капитан Иванов, старший следователь по особо важным делам.
– Быстро же вы! Я уже и не чаяла видеть представителей вашего ведомства.
– Приношу извинения, ваше высочество. Мы собирали информацию и решали, что делать.
– Две тысячи триста лет? – съязвила Гвендолин. – Вы уже знаете, как расколдовать свиток?
– Ну, вы же понимаете, госпожа, что не все так просто.
– Еще как понимаю, – принцесса обошла его со спины. – Присаживайтесь, — она указала на лавочку. Наш судмедэксперт уж очень за свою лабораторию переживает. Не будем давать ему повода.
– Вы предлагаете беседовать при живых? – удивился следователь.
– Живые, мертвые – какая разница? Если мы с вами не пошевелимся, то эти люди, – она указала на сбившихся в кучу археологов, – рискуют перейти в ваше ведомство раньше времени. А некоторые из них одной ногой уже в нем.
– Как скажете, – Иванов пожал плечами. – Мне нужно взять у всех вас показания. Я все же настаиваю на том, чтобы провести эту процедуру в уединенном месте. Как вам известно, свидетелей скопом не опрашивают.
– Идите в лабораторию, – сказал на это Лебедев. – Вы уже пять минут болтаете, а толков нет.
– Тогда приступим, – с этими словами следователь зашел в домик.
Каждый по очереди давал показания, а следователь все подробно записывал. На процедуру опроса ушло немало времени. Гвен пробыла в лаборатории дольше всех. Она рассказала Иванову о том, что произошло, а также и том, что ей удалось выяснить насчет проклятья.
– Значит, вы подозреваете в наложении проклятья на свиток кого-то другого? – уточнил у эльфийки Иванов, когда закончила говорить.
– Да, – ответила та. – Отец вряд ли стал бы делать его неуничтожимым.
– Но почему вы не заявили об этом еще тогда?
– Уважаемый капитан Иванов, – Гвенолин придвинулась к нему вплотную, – тогда мы все были в растерянности. Победить-то мы победили, но вот что делать дальше? А тут еще и записи, способные вернуть в мир хаос. Да и не знали об этих записях! Подозревали, но никогда не говорили вслух. Не обсуждали друг другом. И эта страшная находка в покоях моего отца окончательно выбила нас из колеи. Следователь Валор, который нашел свиток, сообщил нам о страшном проклятии. Риан хотел посмотреть его, но ему не позволили. Вина отца была окончательно доказана, и его забрали в преисподнюю.
– Мне это известно. Я изучал материалы дела. Генерал Валор – очень грамотный специалист.
– И что я могла заявить?
– То есть вы обвиняете генерала Валора в случившемся?
– Я никого не обвиняю. Тем более генерала. Я хочу, чтобы в этом деле наконец разобрались, чтобы проклятие было снято, а я наконец обрела вечный покой, который я, несомненно, заслуживаю за мои мучения и спасение моей страны от узурпатора.
– Извините, – в их диалог вмешался вошедший в лабораторию Лебедев. – Обычно следователи поторапливают судмедэксперта с экспертизой. Правда, потом дело по полгода расследуется. А теперь мы поменяемся ролями, и торопить вас будет судмедэксперт. Мне сейчас позвонили из больницы и сообщили, что нашим двум преподавателям стало хуже. Врачи не понимают причины, и им затруднительно будет бороться за жизнь пациентов. А еще у нас есть два проклятых студента. Они сейчас уже дома. И если они тоже попадут в больницу, то мы рискуем оказаться в неприятном положении. Хорошо звучит: двое преподавателей и двое студентов чем-то заболели на раскопках? Да прокуратура нас трясти день и ночь будет! И не надо забывать, что Анастасия Романовна тоже трогала этот свиток. А кто не пострадал во время раскопок? Лебедев и Крюге-младшая. Лене болезнь и смерть матери не выгодна. А вот насчет меня будут возникать вопросы. И вообще. Разве вы не знали, что есть археологи? Они уже лет двести, как есть. И что велик тот шанс, что люди раскопают не то, что надо.
– Знали, конечно, – ответил на это Иванов. – Ваши претензии справедливы. Но и нас поймите. У нас работы полно. Каждый день кто-то умирает. Мы закапываемся в бумагах.
– Уж про смерть и бумаги мне не рассказывайте!
– Хорошо, — следователь поднялся. – Я передам всю информацию князю.
– Товарищ капитан, а вы не могли бы принести нам материалы дела?
– Это запрещено правилами. К сожалению, нет.
– А заставить человека, ни в чем не повинного, сторожить свиток два с лишним тысячелетия в могиле, разрешено? – Лебедев чуть не сплюнул со злости.
– Я спрошу у владыки. Все, я откланиваюсь. Ждите решения князя.
– И сколько нам ждать?
– Столько, сколько потребуется.
Иванов ушел, а Лебедев, пнув стул с недовольным выражением лица, закурил.
– Генерал Валор, – вдруг проговорила Гвен. – Как он поднялся по карьерной лестнице! Особенно после того, как раскрыл дело и спас мир от опасного преступника, – она усмехнулась.
– Интересно, – спросил Игорь, – если эта пакость, описанная в свитке, так опасна, то почему твоего отца так легко победили?
– А кто сказал, что это было легко? На самом деле нам пришлось очень тяжело, многие погибли.
– Но все же вы его победили, а созданий уничтожили. Значит, не все так плохо. Может опасность свитка преувеличена?
Гвен подняла бровь от удивления.
– Мне не хочется тебя расстраивать, Гвен. Но где гарантия, что свиток на деле так опасен, как его разрекламировали?
– Раз…что? – переспросила принцесса.
– Ну, представили в таком свете, – Игорь мысленно выругал себя за то, что забыл из какого времени покойница.
– Но зачем это было нужно?
– Чтобы при возможности им воспользоваться, предварительно завладев.
– Но кто мог это сделать?
– Тот, кто его нашел, ваш брат, его помощники. Да кто угодно!
– Риан – законный правитель. Ему не нужно укреплять свою власть сомнительными методами. Народ и так за ним пойдет. К тому же, обнаружив записи, он запросто мог их забрать себе. Мог их просто оставить во дворце. Слишком сложный и не оправданный ход. Более того, ни у кого не оставалось сомнений, что какие-то записи существуют. А если бы информация из свитка потребовалась темным, то они просто оставили его в библиотеке Риана, а потом сделали бы копии. Все очень просто.
– А что если это сделали не люди?
– У нас нет доказательств против Валора. И как их собрать, представления не имею. Валор там, а мы здесь. У него в руках информация и власть, а у нас ничего.
– Это понятно, – Лебедев еще немного постоял в лаборатории и вышел наружу.
На улице около машины стояли Лена и Анастасия Романовна. Они собрались в больницу, чтобы проведать Коробкову и Никитина.
– Игорь, ты с нами? – спросила Лена у антрополога.
– Боюсь, что нет, – Лебедев вздохнул. – Я не могу оставить Васнецову одну. Вчера звонили ее родители. Они переживают, что все уехали, а их дочь осталась. И попросили меня получше за ней приглядывать.
– Тебе родители Инки звонят? – Лена округлила глаза.
– Бывает. Мы в соседних домах живем. Как-то в магазине встретились. Раз уже пообещал, то буду присматривать. Да и в любом случае, кто-то из старших должен здесь остаться.
– Тогда мы поехали.
– Езжайте, — он поднял руку в знак прощания, когда машина тронулась с места.
Игорь благоразумно не стал рассказывать о том, как состоялось его знакомство с родителями Васнецовой. Зимой, еще до нового года, он зашел в магазин и встретил там Васнецову с огромным пакетом. Они поздоровались, и каждый пошел в свою сторону: он – за покупками, а она – домой. Но уже через пару минут Игоря замучила совесть. Девчонка в одиночку тащила тяжеленный пакет, а он даже ей помощь не предложил. Игорь чертыхнулся и пошел вслед за Васнецовой.
– Может вам помочь? – спросил он, нагнав девушку.
– Нет, спасибо, – та смущенно заулыбалась.
– Девушкам вредно носить тяжелое, – с этими словами Лебедев забрал у нее пакет.
– Почему вы сами столько носите? – поинтересовался антрополог по дороге.
– Папа заболел, а мама его лечит. У него радикулит. Вот меня и послали за продуктами. Ничего, мне не впервой, – Инна заулыбалась.
Родители Инны сначала приняли Игоря за приятеля девушки, а потом начали извиняться перед ним, узнав, что он на самом деле ее препод. И в качестве извинений предложили выпить чая. Ну, Игорь и не отказался, а все потому, что он не умел готовить. Васнецовы предложили своему гостюне только чай, но и торт. Естественно, что после этого родители Инны ему периодически звонили, чтобы узнать, все ли в порядке у их дочери. Вот такая вот оказалась цена у чая с парой кусочков торта.
Проводив семейство Крюге, Игорь сел у потухшего костра и положил голову на руки. Настроения что бы то ни было делать не было. Утром ему позвонили из больницы и сообщили, что состояние больных преподавателей резко ухудшилось. Причина пока не ясна. Но Лебедев-то знал, в чем она заключается. Коробкова была первой, кто взял свиток руки. И теперь врачи пытались сделать все, что было в их силах. Значит, действовать нужно быстро и решительно, пока никто не умер. А тут следствие, которое могла потребовать слишком много времени. Но вот в том-то и вся беда, что у людей его не было. Игорь вспомнил улыбающееся и смущенное лицо Васнецовой, когда он забрал у нее пакет. Неужели и она тоже умрет? Как же он тогда посмотрит в глаза ее родителям? Что он им скажет? Правда, Инка не трогала свитка. Но зато постоянно соприкасалась с проклятыми. Игорь ничего не знал о проклятьях и опасался, что дело может принять дурной оборот.
Через два часа вернулся Иванов с материала дела. Они были записаны на бамбуковых свитках и походили на циновку, а язык – на иероглифическую письменность. Свитков было двадцать штук.
– Что это? – спросил Лебедев, покрутив в руках один из них.
– Материалы дела, – спокойно ответил Иванов. – Как вы и просили.
– А почему они так выглядят?
– Потому, что написаны в III веке до нашей эры.
– А почему у них такой язык?
– Мы используем унифицированную письменность с III века до нашей эры.
– Отлично! И что нам теперь делать?
– Не могу знать. Вы просили – я принес. Да, кстати, оставить их я вам тоже не могу. Хотите, делайте копии. Но учите, мне скоро нужно возвращаться в управление. И еще, Игорь Александрович, от вас нужен отчет судмедэксперта о состоянии больных. Хотя бы на первый день.
Игорь вздохнул.
– Васнецова! – крикнул он. – Васнецова! Иди сюда!
– Я тут, Игорь Александрович, – девушка выскочила из палатки.
– Вот тебе материалы дела. Иди отсканируй.
– Это, что, китайский? – скривилась Инна. – Час от часу не легче.
– О Боже! – Лебедев от злости закусил губу до крови. – Только китайщины нам и не хватало! – он взглянул на следователя. У последнего был явный южный тип монголоидной расы. – Сплошные палки в колеса!
– Анастасия Романовна немного понимает в этом, – проговорила Инна.
– Но не в древнем же языке! Да еще и про эльфов! Товарищ капитан, а у вас случайно переводчика нет?
– Вы слишком много хотите, доктор Лебедев, – вкрадчиво ответил Иванов. – Великий князь Янь и так был слишком добр к вам. Он вошел в положение людей и велел нам разобраться с проклятьем. Но проклятый свиток – слишком важная улика, чтобы его уничтожать. Правда, мы пока не знаем, как это сделать.
– Проклятье! – Игорь всплеснул руками. – Следы изнасилования – тоже очень важная улика. Так давайте не будем лечить потерпевшую до самого суда!
– Об этом никто не говорит.
– И вообще я не могу вечно сидеть в степи. У меня, к вашему сведению, еще и другая работа есть. Да и остальные тоже не могут тут надолго оставаться. А еще мы должны отчет о раскопках предоставить.
– Об этом не беспокойтесь. Мы все уладим.
– Хорошо бы. Только пока я вижу, что вы улаживаете важные дела по две тысячи лет. У вас бланк отчета есть? И учтите, китайского я не знаю. Латынь и русский.
– Хорошо-хорошо. Бланк сейчас дам.
– Что ты делаешь? – Гвен вылезла из холодильника и с широко раскрытыми от удивления глазами смотрела на процесс сканирования.
– Ммм… – Инна подумала о том, как объяснить принцессе, что такое сканер, хотя сама толком этого не знала. – Делаю копию изображения вот сюда, - девушка показала на компьютер.
– Ничего себе! – Гвен была полностью поглощена занимательным процессом. – Вот это магия! В мое время такого не было.
– К сожалению, это просто технология, – грустно ответила Ванецова.
– О-о, ваши знания и умения переплюнули даже эльфов!
– Слушай, Гвен, а как у тебя с китайским?
– Никак.
– Это плохо. А скажи, как ты выучила русский?
– Это магия такая. Я слушала, вникала в язык, ну, а там дело техники. Если я могу понимать язык животных и растений, то и людской для меня не проблема.
– А китайский?
– Да что ты заладила китайский да китайский! Зачем он тебе?
– Вот это, – Инна показала Гвен свитки, – написано на древнем китайском языке. У нас его никто не знает.
– Понятно. Значит, нужно перевести. Тогда мне потребуется учебник и словарь.
– Это не проблема.
– За ними ж библиотеку надо ехать!
– Не надо, мы их из интернета возьмем.
– Из ин… откуда?
– Интернета. Это тоже такая технология. Весь мир в одной коробке!
– Теперь я понимаю, почему вам не нужна магия. Хотя телепортироваться куда быстрее, чем ездить в той коробке, куда сели ваша начальница и лаборантка. Значит, нам библиотека не нужна?
– Нет. Сейчас закончу и поищу тебе книги. Только тебе придется их за компьютером читать, потому что на распечатку у нас ни бумаги, ни картриджа не хватит.
– Ужас!
– Я покажу тебе, как читать за компом.
– Обалдеть!
Была уже глубокая ночь, Инна мирно посапывала носом, положив голову на стол рядом с ноутбуком. А Гвен, отъявленно матерясь, познавала азы древнего языка. Как хорошо, что она была волшебницей, и познание нового мира ей давалось довольно быстро. И благо ей не нужно было отвлекаться на сон и еду. Лебедев заглянул в лабораторию где-то около двенадцати ночи.
– Ну, как успехи? – спросил он шепотом у Гвен.
– Это какая-то катастрофа, а не язык! – также шепотом возмутилась эльфийка. – Ужасно! Хорошо, что мне разговаривать на нем не надо! Только перевод.
– Я смотрю, ты освоилась с технологией!
– Ну, я же волшебница!
– Ладно, не буду мешать. Если что-то будет надо, зови, я в палатке.
– Игорь, надо бы девушку спать уложить, – прошептала Гвен, указывая на Васнецову.
– Сейчас отнесу ее, – он аккуратно поднял Инну на руки, а Гвен открыла ему дверь.
Уложив студентку в ее палатке и укрыв одеялом, Игорь ушел к себе спать. Анастасия Романовна и Лена остались в городе из-за того, что завкафедрой сделалось нехорошо. Так что Игорь опять остался за старшего.
Утром прибыл следователь Иванов. Видимо, начальство сделало ему втык за отказ в помощи с переводом материалов дела. Он сразу же пошел к Гвен в лабораторию. После этого дело пошло на лад. К трем часам дня все свитки были переведены, так как их было немного.
– Что? И это все? – Лебедев внимательно прочитал «дело». – Столько много шума, и так мало написано! – он потряс бумагами перед лицом Иванова.
– Ну, знаете ли, Игорь Александрович! – терпению следователя пришел конец. – Не могли бы вы быть повежливее? Я ведь официальное лицо.
– Мы здесь все официальные лица, – парировал Лебедев.
– Все претензии к Валору. Это он вел дело.
– У нас бы по десять раз на допрос вызвали для уточнения всяких деталей. А здесь как-то все слишком быстро закончилось.
– Я тоже обратил внимание на то, что пыток не было. Клиент слишком быстро признал вину во всем. А допроса свидетелей считай, что нет. Я доложил об этом князю Яню. И сказал, что для того, чтобы запечь человека в могилу на такой срок, здесь писанины маловато.
– А как он, ваш князь, согласился-то на то, чтобы Гвен охраняла свиток?
– Князь и не знал подробностей. Не может же он каждое злодеяние лично рассматривать! Тогда шло дело императора Цинь за преследование конфуцианцев. И великому князю было не до эльфов. К тому же эльфы, как и остальные фейри, не относятся к нам. У них свое ведомство. Валор стал редким исключением и хорошо проявил себя на службе.
– Ну да, хорошо. Свидетельских показаний нет. Круг подозреваемых слишком велик. Наложить проклятье на свиток мог вообще кто угодно. Начиная с Риана и заканчивая самим этим Валором. Алиби ни у кого нет. И странно, что дело решилось на месте. Допрос подозреваемого вообще смешон. Он во всем сознался, и на том следствие закончилось. Подозреваемый поставил подпись под документом, который, скорее всего, и прочесть-то не мог. А значит, в деле может быть написано вообще все, что угодно, даже не имеющее отношение к происходившему.
– Великий князь Янь тоже считает, что тут не все чисто. Ему еще тогда это решение не по душе пришлось. Но беда в том, что оно уже вошло в силу. Валор был наделен самыми широкими полномочиями.
– Предположим, что Валор хотел завладеть этим свитком. Но почему он тогда просто не забрал его себе.
– Преступник на допросе рассказал бы о свитке, и у Валора начались бы неприятности. А у нас умеют добывать правду. Проще припрятать вещь под благовидным предлогом, а потом воспользоваться ей при удобном случае.
– И вот он этот удобный случай настал. Хорошо, что Гвен догадалась вас вызвать.
– Мы бы пришли в любом случае. Даже если бы нас и не звали. Но обращение Гвендолин опередило отправку на землю самого Валора.
– А кто он вообще такой этот Валор?
– Три тысячи лет назад он был эльфийским владыкой, но погиб на войне. Эльфы живут, пока их не убьют. Вот и он бы еще жил да жил себе, но предательская стрела с ядом сделала свое дело. За благородство души и праведную жизнь его сделали следователем в нашем ведомстве. К тому же мы мало что знали об эльфах. Да и сейчас это не изменилось. Возможно, у Валора остались честолюбивые мечты.
– И он решил захватить мир с помощью этого свитка. А наивную Гвен сделать хранителем его прелести. Черный властелин какой-то!
– Я должен доложить об этом князю.
– Товарищ капитан, а как тебя зовут на самом деле. На русского ты не похож, да и на местных калмыков тоже.
– Янь Сунь, или Янь-младший. Князь не мог отправить на дело того, кому не доверяет.
– Янь, а ты можешь посмотреть на свиток, если, конечно, не боишься проклятья? Может у тебя получится про него узнать больше.
– Я не силен в магии.
– Но все же. Или приведи того, кто понимает.
– Хорошо, я посмотрю.
Иванов долго крутил свиток в руках, изучая, а потом усмехнулся и сказал:
– Да это ж магия демонов подземного мира! Поэтому никто не может понять, что с ним. Отец, то есть князь Янь, мог бы сразу разобраться с эти. Но свитка-то в результате он так и не видел. Мне надо показать это князю, – сказал он Гвен.
– Я не отдам его, – принцесса отобрал у Иванова вещь. – Я не уверена, что могу доверять, кому бы то ни было.
– Я вас понимаю, ваше высочество. Тогда пойдемте со мной.
– Так, стоп, – вмешался Лебедев. – Гвен никуда не пойдет. Я надеюсь на ваше понимание наших причин. Я не хочу сидеть в тюрьме за утерю всего того, что мы тут раскопали. Сначала вы обеспечиваете нам безопасность с отчетами, снимаете проклятье с людей, а потом можете идти куда угодно и делать все, что вам вздумается. Где гарантия, что не приедет проверка, а у нас ни останков, ни вещей. Вообще ничего и пустая могила. И где гарантия, что вы вернетесь обратно? Что мне тогда, вешаться что ли? Моя начальница заболела, ее дочь уехала с ней. У нас и так тут нарушение с отъездом практически всей экспедиции. Да еще и студентка осталась. И знаете, что? Ее тоже посадят в случае чего, как мою соучастницу. И никто не сможет доказать обратного.
– Что ж, понимаю, – Иванов вздохнул. Он подумал некоторое время, а потом добавил: – Вот что. Давайте составим протокол повторного допроса и осмотра.
– Вот это другой разговор, – Игорь немного остыл.
– Жаль нельзя никак зрительно передать князю то, что я видел.
– А ты можешь сделать так, чтобы это проклятье стало видным и нам?
– Могу, конечно.
– Тогда я за фотоаппаратом. Будем картинки делать.
Сделав все дела, Иванов отправился в управление. А Васнецова, Лебедев и Гвен сели у костра. Они сидели в сгущающихся степных сумерках и смотрели в ясное небо. Инна плакала. Игорь пытался ее утешить, но тщетно. Слов утешения у него не было. Гвен молчала, а на глазах у нее блестели слезы. Словно живая, она испытывала сильнейшие горе и обиду.
– Я столько лет провела в этой могиле, – наконец сквозь слезы выговорила она, – из-за глупых амбиций погибшего на войне эльфийского владыки, моего деда. Из-за жадности и властолюбия своего же отца. И никто не виноват в том, что я оказалась слишком наивной и внушаемой. Я думала, что это принесет пользу моему народу и избавит мир от еще одного зла. Я слишком любила лес, животных и деревья. Но я ничего не смылила в реальной жизни! Вот в чем моя ошибка. Некого винить. Слышишь, девочка, нельзя быть наивной и доверчивой. Пусть это будет тебе уроком на всю оставшуюся жизнь. Пойду пообщаюсь с животными. Чувствую, что настает пора мне уйти из этого мира, – с этими словами эльфийка ушла в темноту.
Инна разревелась еще сильнее.
– Игорь Александрович, почему все так получилось? – спросила девушка сквозь слезы. Она пытливо посмотрела ему в глаза, словно он должен был знать ответ.
– Не знаю, Инна, – он покачал головой. – Наверное, потому, что человеческая душа полная неизвестного. Я вот никогда не мог понять, почему ушла моя жена. И, наверное, не пойму. Может я уделял ей мало внимания. Может плохо помогал по дому. А может что-то не то сказал или сделал. А может все сразу. И у нее лопнуло терпение.
– Вы по ней скучаете?
– Первые два месяца было тяжело, – Игорь посмотрел на костер и закурил. – Но потом стало лучше. У меня появились вы, студенты, и скучать стало некогда, – он улыбнулся.
– А вот у меня был парень, – тихо проговорила Инна. – Он тоже меня бросил. Сказал, что я слишком люблю антропологию и кости и посоветовал мне идти к своему научнику. Особенно после того, как он видел, что вы мне помогаете с пакетом, – Инна слабо улыбнулась и замолчала.
– В смысле идти к научнику? – переспросил Игорь. – И как он вообще понял, что это я тебе помогал?
– Так он студент с моей группы. Женя Локтев.
– Черт! – Лебедев от удивления подавился дымом и закашлялся. – Однако благими намерениями устлана дорога в ад, – дополнил он, усмехнувшись. – То-то я какие-то косы взгляды со стороны твоей группы наблюдаю в свою сторону. Приревновал, значит, тебя парень ко мне. А ты, видимо, ему про антропологию день и ночь рассказывала, как мне тогда про источниковедение. Не умеешь ты, Инка, во время остановиться!
– Да он меня даже слушать не стал! – возмутилась Инна. – Понимаете? Я ему про одно, а он мне заладил, что всегда знал, что между нами что-то есть.
– Даже так? – Игорь скривился и посмотрел на Инну. – А я просто хотел помочь своей студентке с тяжелым пакетом. Просто по-человечески. А почему он не подошел у нам? Почему не помог тебе?
– Обиделся, говорит. Я не смогла его потом разубедить ни в чем.
– Понятно. Ладно, Инка, иди спать. Что я скажу твоим родителям, если ты заболеешь?
После ухода Инны Игорь еще долго сидел у костра. Он размышлял о судьбе Гвен и опасался того, что она начнет мстить всему живому. Ведь если эльфийский владыка заимел темные мысли, то, что мешает тому же произойти с его внучкой. Особенно после предательства ее родственника. За размышлениями Лебедев не заметил, как ночь вошла в свои права. Потушив костер, Игорь отправился спать.
– Нет, в церковь я все же схожу, – сказал он сам себе, выкинул окурок в потухший костер.
Утром к Лебедеву подошла Гвен. Она внимательно посмотрела на антрополога и спокойно проговорила:
– Я понимаю твои опасения насчет меня. Но хочу тебя заверить, что мстить живым я не собираюсь. К тому же я вам все благодарна. Если бы не вы, то я еще неизвестно, сколько лежала бы в земле. Если кому и мстить, то Валору. Но как по мне, так лучше восстановить справедливость. Все-таки я из королевской семьи.
– Это, конечно, хорошо, – ответил ей Игорь, но сам подумал, что очень сложно быть полностью спокойным рядом с живым мертвецом. – А как же твой брат Риан? Если эльфы живут так долго, то возможно, он еще жив?
– Может и так. Но я все равно не смогу увидеть свою семью. Я пойду проведу еще немного времени среди животных. Там, куда я отправлю после того, как все закончится, животных нет. Не мешай мне без нужды. Когда придет Иванов, попроси его принести книг по магии демонов нижнего мира. Если у него ничего не получится с этим проклятьем сделать.
– Хорошо, – согласился антрополог.
Эльфийка ушла, и он остался один посреди лагеря. Васнецова еще не выходила из палатки. Полночи она проплакала, уткнувшись головой в подушку. Игорь слышал это, но успокаивать ее не стал.
Едва Лебедев успел сделать себе завтрак, как появился Иванов. Он словно вырос ниоткуда рядом с палатками и уверенно подошел к Игорю. Они поздоровались за руки, и Лебедев спросил:
– Какие новости?
– Валор задержан, дает показания. Видимо дело будет долгим. Валор за все эти годы заработал непререкаемый авторитет среди своих подчиненных. Он пока ни слова не сказал о проклятье. Князь посоветовал мне найти мага, изгоняющего демонов, но держать дело в секрете.
– Почему? – удивился Лебедев.
– Да видишь как? Оказалось, что наша Гвен и тот мужик с чумой родственники.
– Вот так!
– Беде быть, – Иванов сел на стул рядом с Игорем. – Дело серьезное. А если еще и окажется, что мужика того подставили, то он захочет мести. И подданные недовольны. Причем даже не демоны, а чиновники верхнего мира.
– У вас еще и верхний мир есть? – с недоверием спросил Игорь.
– Когда умрешь, все узнаешь. В общем вляпались мы. И как теперь им, Гвен и ее родственнику, возместить две с лишним тысячи лет могилы и шестьсот лет ада?
– Дела! Но вот вопрос. Где ж мы в степи экзорциста найдем, да еще и в секрете?
– Плохо дело.
– Я вообще ни одного мага не знаю. И вряд ли они в наше время существуют. Да, кстати, Гвен просила тебя книжки по магии подземного мира принести. Есть такие?
– Книги есть. Я помогу ей их прочитать. Сейчас схожу за ними. А где же ваша девушка-красавица?
– Васнецова, что ли?
– Она самая.
– Спит. Она сильно вчера расстроилась и всю ночь плакала.
– И ты что ее не утешил? – удивленно спросил Иванов и хитро улыбнулся. – Такую-то красавицу!
– Да надоели мне ее слезы. Я и так и сяк пытался, а она не в какую. Хочет рыдать, пусть, пожалуйста. Только не нравится мне то, что она так убивается по Гвен. У нашей принцессы может нехорошее от этого в душе родиться.
Инна вышла на звуки разговора.
– Товарищ капитан! Как хорошо, что вы здесь! – она кинулась к следователю. – Это же несправедливо!
– Здесь все несправедливо, – ответил Иванов. – Что, на твой взгляд, несправедливее всего?
– Гвен… Она хорошая. Она не причинила никому вреда. Это несправедливо, что она должны уйти из нашего мира!
– Пути живых и мертвых различны, – проговорил Иванов. – И чтобы быть с вами, ей нужно поддерживать себя. На это уходит много сил. Сейчас ее держит сила проклятья, но потом, когда оно спадет, все изменится. И ей придется причинять вред живому, чтобы оставаться в этом мире.
– А нельзя ли ее как-нибудь оживить. Наш преподаватель по истории Востока рассказывал, что есть какие-то пилюли бессмертия.
– Есть-то они есть, да кто ж нам их даст! Это первое. Даже если князю Яню удастся уговорить Небесного императора дать их нам, то мы можем столкнуться с другой проблемой. Если сделать это сейчас, то проклятье падет и на саму Гвен. И все умрут, включая ее. А если дать пилюлю после того, как она снимет проклятье, то можно не успеть. Не советую вам давать ей ложную надежду. Ее обида и так высока. Ей не стоит надолго здесь задерживаться.
– Но может хоть как-нибудь? – не унималась Инна.
– Фуух, - Иванов вздохнул. – Пиши прошение на высочайшее имя. Сейчас продиктую, что писать. Игорь, ты подпишешься?
– Да, – ответил тот.
Когда Лебедев и Васнецова подписали бумагу, Иванов забрал ее и сказал:
– Это займет какое-то время. Передайте Гвен, что я вернусь с книгами ближе к вечеру. Их надо еще найти и собрать.
После того, как следователь исчез, Игорь повернулся к Инне и строго проговорил:
– Возвращение к жизни – это, несомненно, здорово. Но где она будет жить и что будет делать? Семьи у нее нет. Профессии – тоже. Да ладно, даже документов и денег. Не может же она жить в лесу?
– Но как же тогда? – возмутилась Инна. – Ведь это же несправедливо!
– Справедливая ты наша! – Игорь вздохнул и закурил. – Две тысячи лет провести в могиле, а потом вернуться к жизни. Не слишком ли это круто? Это все равно, что муж умер, а потом воскрес через несколько лет. А жена уже вышла за другого. И что тогда? Вот он я. Любите меня обратно! Иванов прав. Гвен может превратиться в мстительного духа. А с ее умениями это весьма и весьма опасно. Честно, я боюсь, когда она ходит к животным. Вдруг она станет ненавидящей все и вся из-за растущей обиды? Видела, она вчера плакала. А тут ты еще со своими слезами! Думаешь, ей лучше становится, когда ты оплакиваешь ее смерть? Зачем ты ее еще больше привязываешь к этому миру? Я уже и так и сяк пытался тебя успокоить. В следующий раз, когда начнешь плакать, уколю тебе успокоительное. Все понятно?
– Да, Игорь Александрович, – тихо ответила Инна, не ожидавшая такой отповеди.
– А теперь пошли завтракать. Я так и не успел поесть за разговорами.
– Можно я тогда умоюсь?
– Да, иди. Еда и так остыла, – Лебедев махнул рукой.
Пока Инна принимала душ в кабинке, к Лебедеву подошла Гвен. Постояв немного молча, она скривилась и спросила, посмотрев на антрополога:
– Эта женщина, что, ведьма?
– С чего ты взяла? – удивился Игорь.
– Зачем она так воет в этой коробке? Она, что, злых духов призывает?
– Это она так поет.
– Поет? – Гвен сморщилась и отошла в сторону. – Попроси, чтобы больше не пела, а то мне не по себе становится даже.
– Кстати, я передал Иванову твою просьбу. Он сегодня обещался принести книги.
– Очень хорошо, – обрадовалась Гвен и снова ушла в степь.
Игорь дождался Инну, и они сели есть.
Вечером вернулся Иванов с кипой свитков и вместе с Гвен засел за изучение магии. Следователь отметил, что эльфийка – весьма способная дама. Она быстро вникала в написанное, делала какие-то пометки и записи. В общей сложности на изучение книг ушло где-то около суток. За это время Иванов успел сходить в управление и вернуться обратно.
– У меня хорошие новости, – по секрету сказал он Лебедеву и Васнецовой. – Гвен сможет вернуться к жизни, если пожелает.
– Здорово! – воскликнула Инна.
– Правда, какое-то время она будет находиться под наблюдением. Ей также предоставлено право выбора места жительства.
– Значит, справедливость все же существует, – произнес Лебедев.
– Само собой. И ее вклад расследование и помощь живым тоже будут оценены по достоинству. Возможно, ее даже поселят среди небожителей. Если она, разумеется, захочет.
– Это хорошо. А как быть с нами, с археологами?
– Смастерим что-нибудь. Ваша репутация не пострадает. Не переживайте.
– Отлично.
– Нашла! – раздался крик из лаборатории. – Нашла! – Гвен выскочила из домика.
– Неужели?! – Иванов, Лебедев и Васнецова кинулись к ней.
– Да, – гордо ответила женщина. – Нужно расположить знаки «добродетель», «справедливость», «великодушие» и «гуманность» по краям свитка, а в середине поставить знак «человек».
– И это должно сработать?
– Да. Мне нужна красная и черная тушь.
– Я принес собой, – сказал Иванов. – Вы уверены, что справитесь с написанием?
– Мне надо потренироваться.
– Идемте, я вам помогу.
В течение трех часов Гвен мучила тушь, кисточку и бумагу. К концу третьего часа у нее стало получаться так, словно она всю жизнь писала эти знаки.
– Все, я готова, – Гвен сосредоточилась. – Игорь, Инна, спасибо вам за все. Попрощайтесь от моего лица с Анастасией Романовной и Леной, потому что я их больше не увижу. Будьте счастливы, - она смахнула слезу с лица.
– Гвен, – Иванов остановил ее, взяв за правую руку, держащую кисточку, – подожди. Я должен тебе сказать очень важную вещь. За все твои страдания во имя высокой справедливости и человеколюбия тебе позволено вернуться в жизни.
Гвен замерла. Иванов достал из халата небольшую шкатулку и открыл ее. Внутри лежала небольшая жемчужина.
– Это – пилюля бессмертия, – сказал он. – Возьми ее. Тебе также позволено выбрать место жительства. Ты даже можешь стать небожительницей. У тебя в распоряжении будет целый дворец.
– Стать небожительницей – это все равно, что умереть для этого мира, – усмехнулась Гвен. – Впрочем, мне здесь все равно нет места. Мой муж, должно быть уже женился на другой. Детей у нас не было. Отец и мать умерли. Жить с людьми я не смогу. Значит, дворец на небе – самое лучшее для меня место. Интересно, там будут животные?
– Сколько душе угодно!
– Спасибо, – она грустно улыбнулась. – А я смогу иногда посещать землю и общаться с земными созданиями?
– Разумеется.
– Тогда, я выбираю жизнь, – Гвен взяла жемчужину и проглотила ее, после чего смело взяла кисть и обмакнула ее в тушь. На свитке один за другим появлялись знаки. Через некоторое время они засветились фиолетовым огнем, а потом стали светлеть, словно набирая силу. Свиток оторвался от стола, весь заполнился золотистым светом. Внезапно раздался хлопок, свечение исчезло, и свиток упал.
Гвен бессильно сползла на стуле. Какое-то время ничего не происходило, но потом послышалось сопение. Женщина вздрогнула как от боли и едва слышно вскрикнула. Ее глаза открылись. Она осмотрела свои руки, затем приложила пальцы к носу, а другую руку к – сердцу.
– Я дышу, – проговорила она. – Сердце бьется!
Лебедев и Васнецова не могли поверить своим глазам. Они стояли, как вкопанные, и смотрели на нее с открытыми ртами и глазами.
– Что с проклятьем? – взволнованно спросила Гвен.
– Оно спало, – торжественно объявил Иванов.
– Ура!!! – крики радости четырех людей огласили всю округу.
– Иванов, – сказал Лебедев, когда все отошли от эйфории, – я надеюсь, что вы останетесь с нами, пока не приедет Анастасия Романовна. У меня тут дорогое оборудование. А сторож из меня никакой.
– Договорились, – неожиданно легко согласился следователь.
На том порешили. После всего пережитого люди почувствовали сильную усталость вместе с облегчением и разошлись по палаткам. Иванов остался у костра сторожить имущество археологов, а Гвен улеглась в палатке завкафедрой. Эльфийка проспала почти сутки.
Утром позвонила Крюге. Она чувствовала себя прекрасно. Игорь вкратце рассказал ей все, что произошло этой ночью. Анастасия Романовна пообещала забрать Лебедева и Васнецову вместе с оборудованием на следующий день. Весь день Игорь на пару с Ивановым правили отчеты и материалы о раскопках. В результате их работы могила оказалась пустой. В ней ничего не нашли, и раскопки по этой причине свернули. А насчет воспоминаний других членов экспедиции позаботились другие служители подземного мира. Только четыре человека будут знать, что произошло на самом деле.
Гвен попрощалась со всеми местными животными и обещалась им приглядывать за ними с неба. Походила вдоль реки. Как-то странно было прощаться с этими местами. Слишком долго она тут пробыла. Эльфийка все же решилась побывать на родине и встретиться с родными. После этого она отправлялась в свой новый дворец и уже предвкушала знакомство с местной флорой и фауной. Женщина очень тепло попрощалась с археологами и сказала, что никогда не забудет их совместного путешествия. А поскольку теперь она будет небожительницей, то к ней можно будет обращаться в случае нужды. Связь такая же, как и с Ивановым. Через благовония и сожжение письма.
– Ну, с тобой, Игорь, мы не прощаемся, – сказал Иванов перед отправлением Игорю. – Бывает, что нам нужен толковый судмедэксперт.
– Если что, обращайся, – ответил на это Игорь.
Иванов и Гвен отбыли как раз перед тем, как приехали рабочие для демонтажа лаборатории, кухни и душевых.
– Ну и раскопки! – воскликнула Крюге, когда все было собрано и погружено в грузовую машину. – Инна, ты еще не передумала быть археологом?
– Как можно отказываться от таких приключений! – воскликнула девушка.
– Вот я бы точно отказалась! — завкафдрой приложила руку к груди.
Археологи еще немного постояли около уже закопанной могилы, поулыбались в небо, сели в машину и поехали домой.
Горячий ветер гнал волны начинающей сохнуть травы. Солнце стояло в зените, а лето – в середине. Начинался июль.
Автор Cathy
#фэнтези #рассказ #археология #студенты #романтика #16+