У меня есть одно страшное воспоминание, связанное с теми временами, когда мой сын Джимми был наркоманом. Чаще всего я стараюсь выбросить из головы эту историю.
Вот и сейчас я выхожу на веранду дома моей дочери Эллисон, чтобы отвлечься. Раннее утро, но влажность большая, и все тело липкое от пота. Дует слабый ветерок, веранда находится на теневой стороне, поэтому здесь все-таки легче и приятнее, чем внутри. На клумбе около веранды растут розовые цветы. Собака Роки лежит у моих ног.
На улице мало машин. Это понятно – зачем куда-то торопиться ранним субботним утром? Я рада, что могу пожить в городе у дочери, пока в нашем доме чинят обрыв проводов. Прошлой ночью был шторм, и многие дома остались без света. Слава богу, что у Эллисон электричество есть, работает кондиционер и можно спать в прохладной комнате. И все же мне не нравится жизнь в большом городе. Я с удовольствием вернусь к себе в небольшой городок в сельской местности.
Проходит час, движение становится плотнее. «Интересно, – говорю себе я, – о чем думают эти люди? Какие планы строят на сегодня? Может быть, они волнуются о деньгах? А может, стараются выбросить из головы дурные мысли, похожие на мои?…»
Я больше не в силах держать свои воспоминания под контролем, и они захлестывают меня, как волна. Я снова мысленно переживаю тот день, когда мы выгнали Джимми из этого дома. Мне было ужасно больно отправлять сына жить на улице среди наркоманов. Но в тот день он украл у Эллисон деньги, чтобы купить наркотики. Когда он вернулся, то встал здесь на веранде и попросил пустить внутрь или, по крайней мере, отдать пистолет, который лежал в его комнате. Отец Джимми с небольшим ломом в руках преградил ему путь. Он был готов ударить сына.
Джимми уже не раз воровал у своих родных. Настало время с этим покончить. Его отец сказал: «Можешь стоять здесь, сколько захочешь, но внутрь мы тебя не пустим. Я уже позвонил в полицию. Они скоро приедут и разберутся, может ли условно осужденный иметь при себе оружие».
Джимми уже успел побывать в наркологической клинике, а до этого – пожить на улице. И вот он должен был снова стать бездомным. Я не знала, чем все закончится в этот раз. Мысленным взором я видела, как он лежит мертвый после передозировки. Мы все любили его, но поняли, что наша любовь должна стать жестокой. Если мы его не выгоним, у него будет еще больше шансов плохо закончить свою жизнь.
Джимми решил не спорить и уйти вместе со своей девушкой, которая тоже была наркоманкой. Когда он повернулся и вышел с веранды, я почувствовала, что мое сердце разорвалось на части и одна часть исчезла вместе с сыном. Потом послышался звук сирен. Около дома остановилось несколько машин, из которых выскочили полицейские в бронежилетах и с оружием в руках. Они кричали: «Где пистолет?» Они обыскали комнату Джимми и нашли только несколько пустых пакетов из-под наркотиков и много шприцов. Отец Джимми повел полицейских к нашему автомобилю, где он спрятал пистолет сына на случай, если начнется драка. Полиция конфисковала оружие – ни Джимми, ни его девушке нельзя было его носить, так как они оба были осуждены условно.
Сейчас я могу более или менее спокойно вспоминать об этом, потому что Джимми бросил наркотики. Он снова живет у Эллисон и ничего не употребляет. Некоторое время он был бездомным и одумался. Вот уже четыре года он обходится без наркотиков, и у него есть работа. Он занимается в секции карате и учится в колледже, чтобы стать специалистом по работе с наркоманами.
На прошлой неделе я была на открытой тренировке, в которой участвовал Джимми, одетый в белое кимоно. Его сенсей мистер Ким похвалил его и сказал: «Он молодец!» От этих слов у меня на глазах выступили слезы. Если бы кто-нибудь спросил, почему я плачу, я бы ответила: «От гордости! Посмотрите, это мой сын!»
Сюзан Рэндалл