Прошло ещё какое-то время. Нога, всё так же, торчала в горе. И я, вместе с ней. Отдать должное туземным дружбанам - они меня не бросили. Наперебой предлагали, часто переходя на непонятный язык, всевозможное развитие событий. В основном - сбегать и позвать кого-то или, как вариант, сбегать и притащить чего-то. Мне не нравилось ни то, ни другое... Это же - палево! А оно нам не надо...
Потом случилось непонятное... Нога спокойно вытащилась... Сама! Ну, в смысле - я её вытащил. И она уже не застряла, как делала это, пару часов кряду, а просто - вытащилась! Это сложно объяснить. Много думал, уже позже. Либо чуть сместил её и там было больше места, либо... расслаблена была? Не знаю! Но - факт! Я свободен!
Две пары карих глаз смотрели на меня, не отрываясь. Недобро и молча. Возникла неловкая пауза... Я молчал тоже, чувствуя - "всё, что вы скажете, может быть использовано против вас". Пришло чёткое понимание - если бы мы находились где-нибудь на равнине... не миновать мне прилета кулака. В глаз. А скорее всего - двух. В оба... Редкий случай, когда меня спасла... высота!
Спускаться оказалось намного сложнее. Почему-то. Страх страшный! Я абсолютно серьёзно! Вот он - бесценный жизненный опыт! Ведь, забраться (или залезть) мы можем куда угодно! Но, при этом, совсем не думаем - как оттуда будем выбираться... Крайнюю сотню метров мы шустро проскользили на задницах, сильно ударяясь об камни и корни. Скорость спуска регулировали просто - хватались за мелькавшие стволы деревьев. Пару дней потом вытаскивал иголки. Из одежды. И не только...
Солнце уже заходило за горы, вечерело, когда мы вошли в городок. Встретившийся мужик, явно обращаясь к нам, долго орал что-то и махал руками. И то, и другое он делал по нерусски. - Чё..? - осторожно спросил я у скалолазов, когда мы уже прилично отошли от орущего. - Чё, чё, - словно передразнивая, ответил мне туземец, - Тебя твоя мать уже несколько часов ищет! А нас - наша... Да, пи..(цензура) нам, походу!!!
- Пацаны! Ни слова, что мы были в горах! Иначе, мне и правда (цензура)! Оба понимающе кивнули, - Скажем, что были в (прозвучало нечто труднопроизносимое)! Спросил, не рядом ли это с... рекой? Ну, так, на всякий. Оказалось - нет. Теперь уже я удовлетворённо мотнул башкой - подойдет! Гуляли мы! Ё! А где? А хрен его знает! Я же не местный, а тут все такое... труднопроизносимое...
Слух о нашем "нахождении", каким-то образом, нас опередил. Наверное, к счастью... Тем не менее, мои новоиспечённые друзья, моментально, были "арестованы" и дверь "темницы" за ними захлопнулась... На улице остались только моя мама и я. С совершенно разными взглядами. На жизнь. У неё - волчицы, у меня - невинной овечки... В руках она держала сумку с моими вещами. Что это значит, я не врубался. Просто стоял и ожидал чего-то. Типа "грома и молний"...
- Пошли, - скорее прошипела, чем сказала, мне мама и быстро вышла за калитку. Куда пошли? Зачем пошли? А как же... тут...? Мне очень хотелось всё это узнать, но спросить не решился! Просто семенил следом и строил догадки - что происходит? Свежий вечерний ветерок приятно холодил спину и, через свежие дырки в штанах - исколотую задницу... Шли недолго, минут 15...
Остановились у высокого сетчатого забора и больших металлических ворот. - Концлагеря я тут не нашла, - со сталью в голосе, нарушила вечернюю тишину мама, - Поэтому, будешь пока в пионерском! Под постоянным надзором!!! (А дальше была цензура, с редким включением междометий...)
Оказалось, что бегая в поисках моего бездыханного тела вдоль реки, она, случайно, наткнулась на это изобретение сссэровсих времён! Лагерь. Только для детей. Дальше было дело техники и... налички! Надзирателям же по барабану - 100 у них детей или 101... А тут, понимаешь - техника! И наличка... Сама мне, позже, рассказывала - поклялась, если найдет меня живым, то... сдаст в это заведение! Под охрану, так сказать...
"Оставь надежду, всяк сюда входящий" (С) Данте...) Правда, я тогда еще его не читал, но... Деревянные щитовые домики (на 6-8 чел.), стоящие в 2 ряда. Отдельно - столовка. Большой и очень пыльный плац из белого крошащегося бетона. Охранники и высокий забор... Только колючки и вышек не было. А так - антуражненько, весьма... Да, и добавьте, ежедневно - немилосердно палящее солнце...
В одном из бараков мне было выделено койко-место и пайка в столовой... Всё - строем и, чуть ли, не с песней... Взгрустнулось... Во всей массе разновозрастных ( где-то 8-12 лет) заключённых, было лишь два бледнолицых - я и девчонка из Питера (Ленинград, тогдашний). Вот так, по воле злого Рока, мне довелось оказаться "нацменьшинством" в обществе, где говорят на непонятном языке... Нет, когда сокамерники понимали, что ты "ни в зуб ногой", они легко переходили на нормальный русский.
Не знаю, что уж там наговорила охранникам про меня мама, но надзор был как за особо опасным. И склонным к побегу. Шпионили и стучали на меня почти все... Лагерь-то стоял на берегу реки. А она там одна - Теберда. Я, тут же, нашел дырку в заборе и пошел смотреть - что такое горная река. Вблизи, так сказать. Впечатляюще, но... менее чем через минуту, рядом выросли два аборигена и меня попросили срочно вернуться. Иначе - накажут весь отряд! Короче, лето мне виделось совсем не в радужных красках (лгбт тут не при чём)...
Даже на "лесоповале" побывать довелось! После одного из завтраков нас загрузили в кузова грузовиков и вывезли в какие-то предгорья. Собирали тысячелистник! Мешками и много. Рядом был открытый карьер по добыче мрамора. Вот он мне понравился. Я бы там полазил. Но - тысячелистник... А солнце испепеляло... Жуть... Как рабы на сахарных плантациях. Детям, как я слышал, трудиться у нас нельзя, но если очень хочется, то - можно...
В перегретой башке крутилось, что-то незнакомое, но недавно слышанное по телеку - "Апартеид" и "свобода Луису Корвалану". Надо будет у мамы спросить (она всё знает) - кто такой Апартеид и зачем свобода? Луису Корвалану? На мне была лёгкая футболка. В мелкую сеточку. Очень серьёзно обгорел. Сквозь эту сетчатую футболку, причем. Кожа слезала пластами... Пару дней полежал с температурой (тепловой удар), но это помогло - мой строгий режим сменили на более щадящий.
В самом лагере было скучно. За неделю обыграл в шахматы и пинг-понг всех. Включая надзирателей. Так, постепенно, но мне стали больше доверять и время моего созерцания реки... увеличивалось! Если я был зачем-то нужен, то просто посылали гонца. Теберда, реально - очень красивая река! С необычным цветом воды.
Хоть я и был "бесстрашным придурком", но плавал-то еще не очень. Об искупаться в реке и речи не шло! Зайдешь по колено в холодную и мощную струю, и чувствуешь - ещё чуток и течение тебя собьет... А там - пишите письма, сливайте воду... А вот, в многочисленных, мелководных заводях и протоках, с тёплой и прозрачной водой, часто видел тёмные спинки рыб! Это была... форель... И много.
Поймать её в воде, да голыми руками... идиотизм, конечно, но времени у меня хватало. И с избытком! Один из туземцев застал меня за этим неблагодарным занятием и долго наблюдал, - Не старайся, не поймаешь! Весь мокрый и злой, оттого, что "крокодил не ловится", я довольно грубо ответил, - Поймаю! Куда она на (цензура) денется! - и продолжил шурудить руками в бесполезных попытках поймать "жар-птицу" за хвост...
Постояв ещё чуток, - Ты не (цензура), говорю же - не поймаешь... - вполне миролюбиво парировал смуглокожий пацан, на год, а может и на два, старше меня, - Но... я тебя научу...
Вот тут мне "карта"-то и пошла...)))
Если Вам понравилась статья, пожалуйста, поставьте "ЛАЙК" и подписывайтесь на канал ЗДЕСЬ