В избе до ночи горел свет. На печи томились щи, за столом сидел плотный коренастый мужчина лет пятидесяти с густой рыжей бородой. Хитрые узкие глаза его смеялись, пока он смотрел в отражение колодезной воды в ведре, поставленном на полу у самых ног. Захар что-то шептал про себя и посмеивался.
Когда он насмотрелся на какую-то, только его взору понятную картинку на водяной поверхности, Захар задвинул ведро под стол, выключил везде свет и улёгся на кровать, выпятил пузо и, с удовольствием закинув руки под голову, закрыл глаза. Большие настенные часы с кукушкой монотонно тикали, в печке дотлевали поленья...
Вдруг он услышал трёхкратный стук. Захар открыл глаза. Дверь в дом со скрипом открылась и в сени вошёл какой-то мужчина. Он был мрачный. Тёмное лицо его скрывал капюшон чёрного плаща. Мужчина положил трость у окна и молча сел на диван. Он облокотился о спинку, положил ногу на ногу и стал неспешно рассматривать свои удлинённые ногти на бледных худых кистях. Часы с кукушкой принялись отбивать полночь, но Гость медленно и недовольно перевёл на них своё мрачное лицо, и звон прекратился... Полная тишина, лежащий в оцепенении Захар и молчаливо глядящий на него загадочный Гость...
Захар опомнился:
-Вам что-то надо?...
Гость усмехнулся и, почесав мочку уха и наслаждаясь своей властью, неспешно произнёс:
-Ты плохо трудишься...
Захар вскочил с койки и упал рядом с ней на колени. Он взмог от напряжения и часто и шумно дышал. Скрестив ладони в молитвенном жесте, робко тянул руки к Хозяину.
-Я стараюсь... Там монашка...
Гость грустно усмехнулся.
-Брось. Брось сваливать всё на монашку. Да если бы ты служил мне с таким же усердием, как она служит Ему... Кого ты смешишь?
Мужчина в чёрном плаще брезгливо стряхнул что-то с рукава. Захар ползал на коленях, пытаясь найти нужные слова. Он облизывал пересохшие губы и часто зализывал редеющие волосы назад. Наконец Хозяин смилостивился:
-Ночью - не спать. Ты слышишь? Она молится - и ты колдуй. Не ленись. Я обещал тебе годы жизни того щенка, что утащил к монашке сосед? Так они будут твои, и весь дом будет твой, если сведёшь всех в могилу.
Захар радостно кивал головой, подобострастно смотря на мрачного Гостя. Он уже собрал штанами всю пыль с пола, ползая и "виляя хвостом".
-Я буду, буду!...
-И учти: я слежу за тобой. Я всё знаю. Старайся!
Когда Гость нехотя встал и стал уходить, колдун настиг его вопросом в спину в дверном проёме:
- Он куртку сбросил! Я не чувствую власти над мальчишкой. И сосед никак с ума не сходит. Бродит по лесу, а в петлю не лезет... - жаловался на трудности Захар.
Древний Злой Дух медленно обернулся, и колдун почувствовал, как клокочет злоба в его груди и чёрном, полном гордости и презрения ко всему живому сердце... На миг Захару показалось, что он увидел в этих мрачных и чёрных глазах адское пламя, что горит со времён сотворения мира в преисподней, и услышал стоны и крики о помощи тех миллионов истязаемых там душ...
-А ты что думаешь: мы лежим и дрыхнем, вроде тебя? - обратился Гость к Захару так, что его обдало ледяным холодом и он сто раз пожалел, что ляпнул.
-Вот прямо сейчас над дорогой, что ведёт к лесу, идёт бой. Сражаются мои Силы с Воинством Его... Мы бьёмся, чтобы перевернуть обоз, который везёт к Архелае две семьи. Эти люди не должны доехать до неё. Навстречу уже выехал на камазе пьяный Сидорка, что врежется в них за поворотом.
И соседа твоего мои Духи кружат, возвращая назад, к щенку своему, чтоб забрал, не дал отмолить. Мы бьёмся каждую секунду, за каждого грешника, что должен сдохнуть и гореть в аду, с Его Воинством. И если бы ты видел и знал, какие идут непрекращающиеся бои, пока ты тут дрыхнешь...
Колдун молча втянул голову в плечи и прикусил язык. Чёрный и мрачный Гость вышел, пройдя сквозь входную дверь...
Захар уселся на корточки перед печкой, собрал во взмокшие ладошки золы, плюнул в ладонь слюны и стал накатывать чёрный шарик, што-то бормоча себе под нос. Сказав последние слова, он быстро обулся и под покровом ночи выскочил во двор. Пригибаясь, что остаться незамеченным за разделяющим их с соседом забором, Захар шустро добежал до дома Михаила и, прислушиваясь к звукам из открытого на ночь окна, тихонечко бросил через него в комнату свой накатанный чёрный шарик.
Тем временем отец Егорки кружил по лесу, совершенно заблудившись и потеряв всякие ориентиры... Периодически ему мерещились какие-то люди на пути, огромные чёрные птицы, пролетающие над ним. Но он старался ни на кого не смотреть, помня наказ молящейся сейчас за них Архелаи ни с кем не заговаривать и постоянно твердить молитву.
Мужчина подошёл к огромному прозрачному озеру. Он наклонился зачерпнуть воды, но увидел в отражении щекастое бородатое лицо. Михаил отпрянул и перекрестился. Ему вдруг почудилось, что на него кто-то пристально смотрит в эту минуту. Рядом, в этой лесной глуши, тишине и темноте кто-то есть... На другой стороне озера он увидел одиноко стоящего высокого мужчину, смотрящего прямо ему в глаза с улыбкой.
Последнее, что помнит Михаил, как он поднял в звёздное небо глаза и произнёс: "Господи..." Мужчина рухнул в сырую траву.
Обоз тем временем по обочине приближался к повороту у самого леса... И где-то уже совсем не далеко к нему навстречу нёсся камаз с лихим и пьяным Сидоркой...
-
-