(К первой части)
На следующий день утром его и КВСа вызвали в штаб полка. Дорогу до штаба преодолели молча. На вопрос не известна ли ему причина вызова, Никита не ответил, а просто пожал плечами. Врать не хотелось, а говорить – тем более. Дежурный по штабу встретив их доложил, что первым велено к НШ зайти лейтенанту Ильченко, а командиру ждать приглашения.
- Разрешите, товарищ майор. Лейтенант…
Начальник штаба его оборвал, не дав ″прочесть мантру″.
- Входи Никита Степанович, входи. Ну что, всё обдумал, принял решение?
- Да. Прошу дать ход моему рапорту.
- Хорошо. Тем более что тебе повезло. На днях прибывает на переподготовку группа ″залетных″, наших, с тобою вместе, трое. Получается, как раз комплект. Так что со следующего понедельника занятия и начнутся.
НШ внимательно посмотрел на Илью.
- Готов?
- Да.
- Времени дополнительного тебе не надо? А то я слышал краем уха что у тебя дома какие-то нелады? ″Сарафанное радио″ вещает что вроде как днями твоя Виталина с чемоданом на вокзал рванула? Пока ты в полетах был. Поругались что ли? Или у неё дома что случилось?
- Товарищ майор, это мое личное …
- Да ладно тебе, Никит Степанович, ты уж на ″официоз″ не переходи. Тут разговор серьёзный, и дело серьёзное. Просто ответь, все нормально или через пару дней с рапортом по личным придешь? На период обучения ни каких отпусков. Сам должен понимать, программа напряженная.
- Я все понимаю. К занятиям готов. Оснований для отсрочек нет и не предвидится. Прошу включить в группу переподготовки.
- Добро.
Начальник штаба дал команду пригласить КВСа.
- Ну что, Юрий Николаевич, ты вроде как об отпуске просил?
- Так точно – у командира поднялись брови от удавления – Просил, но вы сами сказали, что пора сейчас не простая, каждый экипаж на счету.
- Так-то оно так, вот именно что экипаж. Короче, забираем мы у тебя Ильченко, на переподготовку, вместо него – старший лейтенант Зацепин, из резерва Управления кадров, до этого летал на АН-26, на Северах, опыт большой, но пока все зачеты и предполетные допуски сдаст у тебя пара недель имеется. Так что отдыхай.
- Я понял.
- Ну всё, идите оба, свободны.
Из штаба вышли вместе.
- Никита, ну и как это всё понимать?
- Командир, не спрашивай, мне и врать не придется, ладно? Просто поверь, так надо.
- Может дома что не так? Мне тут моя доложила, что …
- Вот же бабьё, все им надо знать, всюду им надо нос сунуть, одно слово не военный городок, а большая деревня. Всё нормально, поверь, просто так надо. Не хочу сейчас говорить. Может быть потом. А сейчас прошу, не таи на меня обиды, за то, что заранее не сказал, просто, ещё раз повторюсь, так было надо. Поверь, мне тяжело уходить из экипажа, от тебя, от ребят, привык я к вам всем. Но так надо.
Юрий ничего не ответил, просто молча пожал Никите руку, стиснув её сильнее обычного. До машины дошли молча.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Дни до начала занятий показались Никите вечностью, прежде всего потому, что впервые за долгие годы он не был чем-то занят, а был предоставлен сам себе. А это вынужденное безделье оказалось нелегким занятием. На аэродроме ему делать было нечего, на следующий день после разговора в штабе его уже исключили из списков экипажа, да и экипаж сдав самолет убыл в незапланированный отпуск.
Дома ему все напоминало о Виталине, в разных углах квартиры таились эти напоминания, то бутылочка с её шампунем, то мыльница, то забытая в спешке резинка для волос. Даже кровать хранила её запах. Идти ему особо было некуда. Только теперь он осознал, что кроме экипажа и друзей-то особо не нажил. Так, одни знакомые. Попробовал пройтись по городку, но натолкнувшись на насмешливые или сочувственные взгляды женской половины гарнизона, быстренько ретировался домой. В конце концов решил поехать в город, удивительно, но почти за год службы он там так ни разу и не был.
Город ему более чем понравился. Это было совсем не то к чему он привык. Широкие проспекты причудливо переплетались с узенькими улочками. Высотные дома – с глинобитными мазанками. Центральный универмаг же скрывал за собой настоящий Восточный базар, главный вход в который украшали две причудливые башенки. Вот туда-то он и направился.
Базар Никиту оглушил. Оглушил невиданными прежде овощами, фруктами, Восточными сладостями, узорчатыми тканями и коврами. Незнакомыми ароматами пряностей, огромным казаном с пловом, рядами лепешек, экзотической выпечкой, шашлыками и жареной рыбой. Все это Восточное многообразие было переплетено шумами, криками и громким говором на незнакомом языке, обильно перемешенным русскими словами.
Никита медленно шел по базару, вертя головой и впитывая в себя незнакомый колорит. Ему тут определенно нравилось, жаль, что раньше он тут не побывал.
Вдруг он поучаствовал, как кто-то тронул его за руку. Никита посмотрел по сторонам и увидел, что старик, в мохнатой папахе, стеганом ватном халате, и мягких сапогах, до этого уютно дремавший на маленьком коврике ловко пождав под себя ноги, теперь пристально смотрит на него.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
(Продолжение следует)