Посвящаю Комитету кормящих матерей и особенно его подотделу экстренного сцеживания. А также моему соседу, пескоструйщику третьего разряда цементного завода Зуеву. Он тоже весьма и весьма импозантен
Эпиграф:
- Знаю: время камень точит, но любовь ещё прочней! –
( из современной молодёжной песни, кажется, про любовь)
Сидит Серёнька на бульваре,
А я играю на гитаре,
А кто-то воет под забором,
Свинья валяется в грязи….
Идёт с базара некто Зуев,
А раньше был он Почечуев,
(А может. даже Фельдикоксов.
Или даже, может, лорд Крезон.)
Несёт он флягу с самогоном
И пузырёк с одеколоном.
Пятнадцать пышек, две баранки
И связку ливерных колбас.
А я играю на гитаре.
Лежит Серёнька на бульваре.
А самолёт летит маршрутом
На государство Гондурас.
Там живописнейшие пляжи.
И бабы есть на пляжах даже,
И есть мулаты мускулисты,
И стаи диких обезьян.
И я живу теперь у моря,
Серёнька сморит в дырк в заборе,
А кто-то воет на просторе,
Свинья себе везде найдёт.
Чего найдёт? Конечно, грязи.
Которой мажут ноги князи,
И заплывают с речки Язи ( а если грамотно, язИ.)
А лично мне ничто не надо,
Лишь восемь плиток шоколада.
Летит Серёнька над бульваром.
В фонтане - струйный разноцвет.
А я играю на гитаре,
Фонтан струится на бульваре.
Уже никто не ноет в баре,
А бар зовётся »Василёк».
А раньше здесь была пивная.
Она стояла у сарая.
Свинья лежала здесь нагая.
И это всё, что есть о нём……