Документальная повесть. (книга «Больше, чем тире»)
Глава 10. 24 июня 1991 года. Понедельник… на тему о трансформациях.
Да именно таким словом можно описать состояние не вполне окрепших курсантских душ на момент первого утреннего построения на корабле при подъёме флага. На верхней палубе, как это и положено и предусмотрено корабельным уставом, построился весь личный состав корабля. Отдельно - экипаж: матросы, старшины, мичмана и офицеры корабля. А мы - этакой опухшей и не выспавшейся коробкой - тоже обособленно, но во главе с нашим полковником Меняйленко, который прибыл где-то за час до построения, чтобы заняться бытовыми вопросами своего обустройства на корабле, и теперь с нескрываемым удивлением разглядывал наше аморфное загрызенное насекомыми заживо курсантское подразделение.
Перед экипажем стоял командир корабля – такой бравый и весьма мощный капитан 3 ранга Терёхин Александр Иванович, кстати, тоже выпускник нашей системы, который был огромным, словно скала, будто утёс. Глянув в нашу сторону, он, будто что-то вспомнив, не спеша подошёл к нашей курсантской коробке и с улыбкой доктора Айболита, полной глубокого и искреннего сострадания, обвёл взглядом своих новых подопечных. Экипаж тоже с интересом рассматривал наши тела, опухшие от укусов насекомых и настороженно молчал. Потом командир взглянул на нашего полковника и спросил:
- Ну как? Вас уже устроили?
- Да, спасибо, товарищ майор… ой , виноват, капитан 3 ранга… устроили в отдельной комнате…
- … в каюте…, - учтиво поправил командир, и снисходительно добавил, - ничего, после этой практики Вы полностью у нас оморячитесь. А как курсанты?
- Все - в полном порядке и все - налицо…
- Мда. Это видно - все на одно и тоже - опухшее лицо,- негромко произнес Терёхин и, немного повысив голос, прогремел на всю акваторию базы, - Поздравляю, Вас, товарищи курсанты с первым боевым крещением на борту славного корабля «Курс»!
- Уряя, - кто-то из курсантов нарочито театрально проблеял, -да уж, спасибо, приютили. Курсант явно пытался испортить настроение командиру корабля.
В строю экипажа кто-то прыснул смехом. Терёхин открыл было рот, чтобы произнести нам ещё что-то корабельно-железное, но тут в громкоговорящей трансляции что-то оглушительно щёлкнуло, затем чихнуло и округу огласили всемирно известные позывные радио «Маяк»: «Не слышны в ночи даже шорохи».
– На флаг и гюйс! Смирррна! – раздалась команда…
… и опять позывные «Маяка». Все стояли смирно и молча ждали, только чайки, испуганные внезапным воплем "Маяка" и громкой командой в беспокойстве метались по небу, расплёскивая свои отчаянные крики и помёт. Курсанты тоже стояли смирно, но при воспоминании минувшей ночи им тоже очень хотелось присоединиться к чайкам, особенно когда мысли улетали в безнадёгу обречённости, что до конца практики оставалось каких-то двадцать девять таких же ночей. Всего-то… Ох… ну и ночка же была…
Над водой разлетаются шесть пронзительных пиков… «начало шестого сигнала означает восемь утра московского времени»… от этих пиков невыспавшаяся голова напоминает куриное яйцо, в котором цыплёнок долбит скорлупу изнутри.
– Флаг и гюйс поднять! – под ещё громкие и пронзительные звуки горна флаги и гюйсы на всех кораблях взлетают до места и начинают слегка развеваться и покачиваться на утреннем вялом ветерке.
- Вольнаа! – с этой командой и начинается новый день на всём военно-морском флоте… ну и наша практика тоже.
В центр каре выходит командир корабля капитан 3 ранга Терёхин. Курсанты же принялись было искать в нём какой-нибудь изъян или особенность, ну, чтобы наградить офицера по своей системной привычке каким-нибудь псевдонимом (ненавижу слово «кличка») или эпитетом, но сделать это было практически невозможно, ибо Терёхин был той самой неповторимой особенностью. При всей своей кажущейся грузности, объёмности и даже на первый взгляд - неповоротливости, он был невероятно подвижен, отменно ловок и монолитно несокрушим. Ну словно раскалённый дымящийся валун, катящийся с крутого склона при взрыве вулкана. Это был человек-глыба во всех смыслах и позволительных аллегориях. А если ещё учесть, что как правило, большие люди – добряки и весельчаки, то это было вполне естественно, что с его круглого лица никогда не сходила улыбка. В добром расположении духа это была улыбка весёлая и задорная, в часы раздумий и глубокой командирской сосредоточенности на его лице дремала задумчивая жюль-верновская улыбка фантаста. А вот в жуткие минуты командирского гнева (если такой не дай Бог, наступал) от страшной сардонической улыбки у всех подчинённых появлялся неконтролируемый энурез и зарождалось единственно верное решение тут же сигануть за борт от греха подальше. Так что Вы сами догадались, как же нам всё-таки повезло очутиться на его корабле. И ту уж ни «морж», ни «пират», ни другие эпитеты и прозвища, которые мы попытались выдумать для командира, были неуместны. За командиром среди нас так и закрепилось только особенное и уважительное произношение его фамилии: «Терёхин». Оно произносилось как произносится команда «Иии-Раз» при проходе парадных коробок на параде, или когда корабль идет против штормовой волны: сначала он карабкается наверх «Тиииии-», а потом разом низвергается с её гребня вниз «..рёоохин».
И вот перед нами стоит командир корабля "Курс" каптри Терёхин и произносит приблизительно такую пламенную речь:
- Внимание, экипаж! Как вам известно, вчера на наш героический корабль прибыли курсанты четвертого курса из Калининградского ВВМУ. На этом этапе они будут должны проникнуться не только особенностями морского быта и корабельного хозяйства, но и в полной мере прочувствовать и осознать всю офицерскую ответственность во время похода.
Сейчас все товарищи курсанты стояли притихшие, опухшие и слегка обалдевшие от всего невероятного стратегизма открывавшихся горизонтов этой практики, которые обозначил суровый и добрый командир корабля. А он продолжал свой спич:
- Поэтому я требую от всей команды уважительного и может даже снисходительного отношения к нашим коллегам, которые отучились аж четыре года. Всех призываю к сознательности и оказанию максимально эффективной помощи в становлении будущих морских офицеров. Тем более, что некоторые из них через год могут вернуться к нам, но уже с лейтенантскими погонами.
Если бы в тот интересный момент командир произносил свою пламенную речь с некоторым сарказмом или издёвкой, то нам бы, вероятно, было бы проще в будущем, и мы бы всё поняли. Но сейчас он был очень серьёзен, как, впрочем, был серьёзен и весь экипаж. И тогда мы поняли, что эта наша практика - действительно дело тоже весьма серьёзное.
- Игорь Николаевич, - командир обратился к своему старпому, - разведите личный состав.
Когда палуба совсем опустела и наш взвод остался один на один с командиром корабля, он подошёл с доброй улыбкой к нам поближе и продолжил, но уже без строевого официоза:
- Итак, товарищи курсанты, ещё раз приветствую вас на борту нашего мрзк «Курс», который на ближайший месяц станет вашим родным домом. Завтра мы выходим в море в настоящий боевой поход. За это период вы будете не только исполнять обязанности вахтенных операторов на боевых постах, но и будете исполнять роль дублеров вахтенного офицера. И это для вас самое главное. Вахтить же на боевых постах придётся именно вам, чтобы вы полностью ощутили и осознали всю ответственность. Так что надо вам расписать свои суточные... И зарубите себе на носу: наша бригада – это не курорт, а поход на корабле – это не вояж на круизном лайнере. После практики вас ожидает обязательный и неминуемый экзамен, где каждый будет оценён за достигнутые успехи. Понятно?
И в этот момент Александр Иванович Терёхин взглянул на наш строй какой-то такой уж очень пристальной улыбкой патологоанатома, недавно вернувшегося из отпуска и явно соскучившегося по своей работе… Так ещё смотрит крокодил пустыни варан, когда кусает свою жертву, а потом с глубоким и состраданием следует за ней по пятам в ожидании того самого рокового часа, когда сможет насладиться своей добычей.
- Так точно, - неровным обречённым вздохом колыхнулся курсантский строй.
- За каждым курсантом будет закреплено отдельное направление, на котором он будет обязан проявить себя как перспективный кандидат в специалисты нашего военного дела.
- Эва, как завернул, - кто-то негромко буркнул в строю сзади.
- Я очень надеюсь, что вы вольётесь в наш дружный коллектив, и мы все вместе сможем выполнить все задачи, поставленные командованием бригады перед экипажем. К тому же, приоткрою завесу и проясню ситуацию. Наш корабль сейчас не полностью укомплектован вахтенными операторами боевых постов. В составе экипажа находятся только те специалисты, которые обеспечивают жизнедеятельность корабля. В связи с этим на вас возлагается исполнение обязанностей и вахтенных операторов боевых постов – именно по той специальности, по которой вы обучаетесь. Вам действительно предстоит нести боевую вахту на боевых постах.
- То есть мы будем, как нормальные члены экипажа, а не как туристы? – вопросительно уточнил задачу стоящий впервой шеренге Саня Викторов.
- Молодец! – ухмыльнулся Терёхин, - всё уловил с первого раза! В этот месяц с вами должна произойти та самая нужная трансформация, которая необходима при переходе из аморфного состояния желторотого курсанта в кристаллическую субстанцию под названием «лейтенант».
С этими словами Терёхин встал перед широко улыбающимся Викторовым и, слегка прищурив один глаз, внимательно посмотрел на него.
- Где-то я уже видел этого старшего курсанта, - задумчиво произнёс командир, мучительно ковыряясь в закоулках своей памяти. При каких же обстоятельствах ему могла запомниться эта жмурящаяся на ярком солнце беззаботная улыбающаяся физиономия?
- Так я же – Викторов! – произнёс Саня с такой обидчивой интонацией, словно ему было крайне удивительно, что его почему-то здесь никто не узнаёт.
- И что? – теперь наступила очередь Терёхина искренне удивляться удивлению курсанта, - судя по возмущённому тембру модуляции твоя фамилия должна мне говорить о многом, не так ли?
- Да нет же, - немного осёкся Саня, - я же Викторов. Я в мае этого года выступал по первому каналу телевидения в передаче «Когда поют солдаты».
- Ах, вот откуда мне твоя фотокарточка знакома, - Терёхин едва тронул огромной рукой свой гладко выбритый подбородок, - начинаю припоминать.
Ну а Саня, тут же заулыбался, зарделся и расслабился! Его телевизионная слава опять начала плодоносить.
- Ну что ж, - подытожил Терёхин, - в своё время у меня будет возможность оценить твой певческий талант на военно-морском уровне. Ты гитару взял хоть с собой!
- Он с ней спать даже ложится, - кто-то съехидничал из строя. Все натужно засмеялись. Когда смех затих, перед строем появился и сам полковник Меняйленко:
- Сегодня после обеда, я думаю будет не лишним, - и он вопросительно обернулся на Терехина с призывным взглядом (тот благосклонно кивнул), - после обеда, вот здесь – на крыше…
Мы в этот момент прыснули, а Терёхин поправил:
- На верхней палубе…
Но полковник не обратил на эту ремарку никакого внимания и продолжил (в нём уже кипел и бурлил радиоинженер):
– Здесь на крыше мы устроим совещание по особенностям практики, выдадим вам методички и контрольные листы…
- А вот и нет, товарищ полковник, - перебил Терёхин, - давайте-ка лучше мы в кают-компании соберёмся, а то днём на верхней палубе вы все за пять минут заживо сгорите под таким солнцем… потом сдавай вас в морг по описи…
- Хорошо, - невозмутимо согласился полковник, - итак, сразу же после обеда мы собираемся в этой… как её…
- Кают-компании!
- Вот! Именно там! – ничуть не смутившись произнёс полковник, - там и будем проводить совещание. Полковник Меняйленко был абсолютно невозмутим, когда его поправляли или обучали морским терминам и правилам. И в этом он тоже был глыбой. Так что этим утром с подъёма флага и началась глобальная трансформация в морских офицеров: нас - из теоретически непуганых курсантов, а нашего Виктора Николаевича Меняйленко - из местами ещё сухопутного офицера…
А вместе трансформироваться куда весей: можно и пошутить ненароком да невзначай.
© Алексей Сафронкин 2022
-==--==-=-=-=-=-=-=-
Другие истории из книги «БОЛЬШЕ, ЧЕМ ТИРЕ» Вы найдёте здесь.
Если Вам понравилась история, то не забывайте ставить лайки и делиться ссылкой с друзьями. Подписывайтесь на мой канал, чтобы узнать ещё много интересного.
Описание всех книг канала находится здесь.
Текст в публикации является интеллектуальной собственностью автора (ст.1229 ГК РФ). Любое копирование, перепечатка или размещение в различных соцсетях этого текста разрешены только с личного согласия автора.