1. Ум как объект — это вместилище, идей. Ум как субъект — породитель (генератор), хранитель и распорядитель идей.
Иными словами, ум — это владелец склада идей, директор-распорядитель этого склада, производитель и поставщик готовой продукции на склад.
Идея — (1) принцип генерации (порождения) и парадигма (порождающая модель), (2) форма бытия (индивидуально-своеобразное), (3) полнота бытия (предельно-всеобщее) и (4) закон (метод) бытия того, идеей чего идея выступает.
И если подведомственные идее предметы суть дерево или медведь, самолёт или человек, то идеи дерева, медведя, самолёта или человека выступят для этих предметов (1) парадигмами, (2) индивидуализирующими формами бытия, (3) обобщающими их до полноты бытия, (4) способами бытия.
2. Осознание идей умом, порождающим и содержащим идеи, — свободно и необходимо. Осознание человеком или животным какой-либо идеи, так понимаемой, как описано выше, своей или чужой, — случайно и необязательно. Не будь ума, осознающего идеи, дерево, медведь, самолёт или человек не могли бы ни существовать, ни даже возникнуть. Не будь осознания этих идей деревом, медведем, самолётом или человеком, все эти вещи легко и спокойно будут рождаться, существовать и умирать.
Иными словами, ум — это высшее идеальное бытие, мир, пришедший к своему совершенству. А мир реальный — это ум, допустивший своё воплощение в материале, массо-габаритный макет ума.
3. Понятно, что сама идея идеального мира, мира всей совокупности идей, и ума, содержащего этот мир в себе, в реальном мире возникла не просто так. Наблюдательным и размышляющим людям быстро пришло в их головы, что мир не пребывает в одном и том же состоянии всегда, напротив, время от времени он покидает одно своё состояние и приходит к другому своему состоянию, то есть мир движется. А если он движется, у него должен быть некоторый простор, свобода движения. Понятно, что если мир определить как всё что существует, кроме мира двигаться нечему. Поэтому всякое движение мира — собственное и внутреннее. А, стало быть, мир не может быть абсолютно плотным, у него должны быть свободные места, полости, которые могут быть заполнены перемещающимися частями мира. Иными словами, реальный мир есть совокупность бытия и ничто или бытия и пространства.
4. Итак, мир движется сам по себе, внутри себя, движется от одного своего состояния к другому своему состоянию. И двигаться так он может и созидательно, и разрушительно, одними частями возникая, другими частями преходя. Если совокупность этих созиданий и разрушений частей мира ведёт к его общему совершенству, то есть мир с течением времени улучшает самого себя, эту тенденцию можно проследить и довести до предела. Так эти люди и поступили: вслед за несовершенным, начерченным на песке или бумаге кругом стали мыслить идеальный круг, за несовершенным деревом из соседнего леса — идеальное дерево, вслед за несовершенным, встающим и падающим, растущим в молодости и сгибающимся в старости человеком стали мыслить совершенного человека, вслед за несовершенным эмпирическим, ошибающимся и находящим верные решения умом человека стали мыслить совершенный ум, вслед за робкой мыслью, кое-как осмысляющей свой предмет, стали мыслить совершенную мысль, иначе называемую идеей.
5. Конечно, идеальный мир и идеальный ум можно назвать выдумками человека. Разумеется, они суть выдумки, поскольку человеком и придуманы. Но они только ли суть человеческие выдумки? При этом выдумывании извне в голову человека ничего не зашло? Конечно, зашло. Зашли идеальные тенденции и идеальные пределы реального мира. Человек только осознал их, понял их и выразил их.
Ведь если несомненно есть еле-еле умный человек, и мы его осознали как такового, то есть как еле-еле умного, то мыслить человека чуть более умного, чем этот, нам несложно. И, действительно, такие находятся нами в окружающем человеческом сообществе. Но даже и эти более умные люди превосходимы в их умах людьми более умными, не так ли? Мы легко или с трудом шагаем по лестнице совершенства ума. Но, спрашивается, где ж нам остановиться? Там ли, где кончатся все живые умники? А как быть с умниками, уже ушедшими от нас? Присовокупим и их, то есть умников всего бывшего и настоящего человечества. А как быть с умниками будущего? А ну как там найдётся гений, который всех бывших и нынешних превзойдёт умом? Человеческий ум нам придётся обобщить на всё человечество прошлого, настоящего и будущего.
6. Но до сих пор с умниками мы рассуждали сугубо эмпирически, то есть они должны быть реально, в наличии — не сегодня, так завтра, не вчера, так сегодня.
Но можно и нужно отвлечься в изучении счёта от реально существующих и реально считаемых палочек, яблок, груш, автомобилей и т. п. Достаточно представить числовую ось и работать с числами, на ней располагающимися. А применить результаты работы с ней к реальному миру нам всегда успеется. Прибавляя к единице ещё одну единицу, мы получим двойку, прибавляя к двойке ещё одну единицу, мы получим тройку, и т. д. Где предел этого роста числа, получаемого последовательным прибавлением единиц? Можно сказать, этого предела нет. Или этот предел равен бесконечности. Мы не может прекратить прибавление единиц на десятке, сотне или тысяче. Это будет волевое решение, а не достижение предела прибавления единиц.
7. Но ведь то же самое и с умом.
Ограниченный ум самим своим существованием сигналит, что где-то есть и мыслим неограниченный ум, иначе и этот ограниченный ум нельзя было бы назвать ограниченным и он по существу своему ограниченным бы не был, был бы, возможно, каким-то другим, но не ограниченным.
А ум конечный сигналит об уме бесконечном.
Ум несовершенный — об уме совершенном.
Хотите вы или нет, но как только вы начали мыслить что-то сугубо ограниченное и индивидуальное, сразу же фоном выступает безграничное и всеобщее. Иначе и мыслить ничего невозможно.
Иными словами, у общества, лишённого смысловых различий идеального и реального, нет ни прошлого, ни будущего. В этом обществе уже и навсегда
Смешались в кучу кони, люди...
И ядрам пролетать мешает
Гора кровавых тел.
В таком обществе имеется только вечная мешанина настоящего.
Об уме и его мозгах в виде идей и их сочетаний сказано достаточно.
8. Сознание… В русском уме это — совместное знание, знание вместе с кем-то.
(1) Когда человек сознаёт вещь, он её знает такой, какая она есть, как она сама бы себя сознавала, то есть человек, сознающий вещь, в своём акте сознания присоединяется к вещи, сознающей себя.
(2) Когда человек вместе с другими людьми сознаёт вещь, самосознание вещи становится их общим достоянием, то есть сознание в русском уме — всегда не только верное знание, но и знание общезначимое.
9. В немецком уме сознание есть осознанное бытие. Вспоминаем Карла Генриха Маркса:
«Сознание [das Bewußtsein] никогда не может быть чем-либо иным, как осознанным бытием [das bewußte Sein], а бытие людей есть реальный процесс их жизни».
Маркс, К. Энгельс, Ф. Немецкая идеология. Критика новейшей немецкой философии в лице её представителей Фейербаха, Б. Бауэра и Штирнера и немецкого социализма в лице его различных пророков. — Маркс, К. Энгельс, Ф. Избранные сочинения. В 9 тт. Т. 2. — М.: Издательство политической литературы, 1985. С. 20.
Таким образом, сознание в немецком уме есть осознавшее себя бытие, бытие, наполненное самосознанием. Став заядлым последователем Людвига Андреаса Фейербаха и его эмпирическо-антропологического метода, К. Г. Маркс сводит бытие к бытию людей, делая по существу сознание указателем на солипсизм его обладателя, будь это индивидуальный человек или общество. Но нам нет необходимости следовать так далеко за свежеперекованным из идеалиста материалистом. Довольно лишь понять, что сознание для немцев есть знание бытия, как бы ни понимать последнее.
10. Из этих двух примеров понимания сознания, если обобщить их, становится ясно, что сознание так или иначе связано со знанием. Форма существования сознания есть знание. Форма осуществления сознания есть процесс получения знания, то есть познание или осознание. А какие модификации сознание имеет в разных культурных традициях, у разных народов и в разных языках, является вторичным к тому, что сознание есть знание.
Выше мы отмечали, что и ум пользуется сознанием и в результате осознания знает свои идеи. Но если осознание приводит ум лишь к знанию, то сам ум занят и кое-чем другим, кроме (1) осознания богатств своих идей. Ум (2) генерирует идеи и (3) сочетает идеи в идейные комплексы. Непрерывная работа по осознанию, созданию и сочетанию идей и есть работа ума, умственная деятельность, иначе называемая мышлением. Можно бы назвать это и умствованием, но слово это припорошено пылью архива и несёт на себе следы от поцелуев насмешек.
Мышление шире сознания, так как не ограничивается сознанием. Но и сознание не есть только сознание идей. Это может быть сознание неживых и живых вещей, людей, их чувств и, конечно, мыслей. Таким образом мышление и сознание — понятия по объёму пересекающиеся частично, имеющие общий объём лишь в том случае, когда речь заходит об осознании идей.
11. Безумие и бессознательное, как противоположности разбираемых понятий, не представляют какого-либо особого интереса.
Отсутствие ума есть безумие. Безумному, кто бы он ни был, недоступны ни идеи, ни работа с ними. Налицо умственная никчёмность.
Отсутствие сознания есть бессознательное. Тут тоже особо сказать нечего. Бессознательный субъект — субъект только по названию. Ибо даже если не мыслить его субъектом не сознания, а лишь действия, то и действия его, будучи лишены сознания, превратят сего актора в простую машину, идущую вразнос, в машину, которая игнорирует любые параметры своей работы и вот-вот взорвётся. Благо, если просто слетит с катушек.
Наивное фрейдистское, но с бесконечными претензиями на значимость и даже научную значимость, понимание бессознательного не как просто чего-то лишённого сознания в мире и человеке, а как ещё чего-то не осознанного в самом носителе сознания, но для осознания которого есть некоторые колдунские методы, ибо бессознательное крайне де важно для человека, — это понимание есть не более чем «парки бабье лепетанье» (В. Я. Брюсов).
Никакое волшебство и волхование не пройдёт проверку на прочность, осуществлённую умом. По-настоящему бессознательное есть нечто, лишённое сознания, к сознанию никак не причастное, для сознания недоступное и потому для носителя сознания не существующее.
Можно как Иммануил Кант, гадать о нём, как о вещи в себе, но это будет ещё более постыдный подлог, чем подлог И. Канта. А что у каждого сознания имеется огромный список предметов покамест им не осознанных, так что ж с того! Придёт или не придёт время и они будут или не будут осознаны. Вообще отнюдь не всё следует осознавать или даже запихивать в сознание. Вам зачем осознавать приступ рвоты, вот сейчас терзающий какого-то человека, пусть вблизи вас? Вам зачем осознавать во всех подробностях как осуществляется забой скота на мясокомбинате? Вы готовитесь стать бойцом скота? Нет? Тогда пусть хотя бы эти две позиции останутся для вас полны не осознанных вами предметов и действий. С вашей стороны это будет умным невежеством.
2022.05.22.