- Лейтенант, вставай! Вставай! - Марковна тормошила спящего Максимова, а он все никак не просыпался, привалившись к теплой печке. - Случилось что-то!
- Что? Чего? - Участковый наконец проснулся и, не отойдя от сна, сел на кровати.
- Слышишь?
- Собака воет?
- То воет, то лает, и жалобно так.
- Во дворе что ли?
- Смотри, вон сидит. - Марковна отдернула занавеску и привернула керосиновую лампу.
- Точно. - Максимов с костылем под мышкой подошел к окну и посмотрел во двор, приставив ладони к стеклу, так было лучше видно.
- Не наша собака-то, нет такой в деревне. Не волк ли? И инютинская собака притихла, не лает, боится.
- Так это Сирко! - Максимов заковылял к двери.
- Что за Сирков? Сиркова собака? Нет у нас в деревне никакого Сиркова.
- Да нет, пса так зовут - Сирко. Каторжанина это собака, с хутора видать пришла. Сирого и Митрофана я на Веркин хутор вчера послал.
- Что ж воет-то и скулит?
- Сейчас узнаем. - Максимов тоже встревожился и, накинув полушубок, пошел к псу.
Марковна добавила света в лампу, ночью электричество в деревне отключали, и пошла следом, выглядывая из-за спины участкового.
Сирко, увидев Максимова, обрадовался, хотел подбежать, но припал на заднюю лапу, опять заскулил и смог только подойти, хромая.
- Марковна, посвети! - Максимов, отбросив костыль, наклонился к Сирко и осторожно потрогал лапу. Пес дернулся, даже взвизгнул, но позволил себя осмотреть. - Эх, где же тебя так?
Участковый поднес руку к лампе и увидел, что на ладони кровь. Капли крови тянулись и дальше, окрашивая собачий след, пропадавший за приоткрытой калиткой.
- Марковна, куда его?
- Давай в сени. Сейчас что-нибудь подстелю.
- Пошли! - Максимов позвал пса и, взяв его за загривок, осторожно повел за собой. Тот не сопротивлялся. Только в сенях участковый нащупал под густой шерстью Сирко веревку на шее собаки.
- Ложись вот тут, бедолага. - Марковна подстелила старую телогрейку. Сирко лег на бок, тяжело дыша. - Намаялся, устал. Сейчас я тебе молока налью.
Максимов же ощупал веревку на шее собаки, нашел крепко завязанный узел и увидел, что концы веревки были обрезаны чем-то острым. И еще, на веревке оказалась привязанная тряпица. Максимов достал нож, Сирко насторожился, но участковый успокоил пса и быстро разрезал веревку. - А ну-ка, посмотрим, что у тебя здесь. - Тряпку пришлось надрезать и только потом она размоталась.
- Марковна, написано что-то, посвети.
- Сейчас. - Хозяйка поставила перед Сирко миску с молоком. - Попей, попей. - Пес с трудом поднялся и начал жадно лакать.
- Выручай. По мосту не ходи. - Максимов с трудом прочитал полустертые буквы.
- Не ходи. - Марковна повторила слова из записки и удивилась. - Куда ты можешь идти? На костылях что ли?
- Наверное просто предупреждают. Кто писал-то - Сирый или Митрофан?
- Кто же разберет теперь.
- Да- а -а... Марковна, уже под утро. Сходи-ка за фельдшерицей, скажи - раненный у нас. А я пока лапу ему перевяжу, кровь так и сочится.
Хозяйка оделась потеплее и пошла к Марусе. Максимов же потуже перетянул собаке заднюю лапу чистой тряпочкой и, примостившись рядом с Сирко задумался: "Что же там случилось? Не беда ли какая?" Конечно о плохом не хотелось думать.
Первой прибежала Маруся со своим чемоданчиком. Марковна отстала от нее и пришла следом.
- Что случилось? Кто ранен? - Запричитала фельдшерица.
- Вот, лапа у него. - Максимов показал на лежащего рядом пса.
- Собака? А я то думала, серьёзное что.
- Как не серьезное? Очень даже серьезное. Крови сколько потерял. Помрет ведь. - Максимов поднес поближе лампу.
- Не помрет. - Уверенно сказала Маруся, раскрыв свой чемоданчик и осматривая рану. - Правда ведь, не помрешь? Вон ты какой у нас, сильный, звериный. И меня не боишься. Не надо меня бояться. - Фельдшерица орудовала быстро, уверенно, ее руки так и мелькали. - И не рычи. И я тебя не боюсь.
- Что у него, серьезное? - Спросил Максимов.
- Рана резанная, крови много потерял. Зашивать надо. Подержишь? - Маруся выстригала шерсть.
- А куда нам деваться. Так, Сирко, потерпишь? - Максимов гладил пса рукой, придерживая его другой на всякий случай.
Сирко скосил темные, налитые болью глаза, на Максимова, заскулил и положил голову на подстилку.
- Вот видишь, потерпит... Марковна, а ты бы сходила пока к Митяю, пусть сюда идет.
- Схожу, схожу.
- Только если встретишь кого, языком не зацепись. Понятно?
- Как не понятно.
- Если спросит кто - куда мол спозаранку, скажешь к Митяю за рыбой, они вчера сети проверяли. Мол участковый пирога захотел.
- А Митяю-то что сказать?
- Спроси налима, а если налима нет, пусть леща захватит. Лещи у него всегда есть.
Марковна ушла. Максимов держал Сирко, но больше так, для страховки. Пес лежал тихо, только дышал часто, и сердце у него колотилось быстро, больше от волнения. А о чем думал пес, наверное думал, осталось при нем, да при той неизвестной, что теперь тоже жила в собачьем теле.
Митяй пришел быстро. Уже светало, и Марковна застала рыбака в хлеву, занимавшегося хозяйством.
- Что за спешка, лейтенант? - Митяй зашел в сени возбужденным, держа под мышкой рыбину, завернутую в газету. Лишь хвост торчал наружу, и похоже трепыхался. Но это только так казалось.
- Тише ты, не видишь! - Максимов, не отнимая рук от собаки, показал головой на Сирко. - Долго еще? - Спросил участковый у Маруси.
- Нет, все, заканчиваю. Еще немного.
- Кости целы?
- Целы. Ножом кто-то пырнул. Да пес видать верткий.
- Никак Сирого собака? - Митяй присвистнул и присел рядом на корточки.
- Сирко.
- А сам где?
- На хуторе вместе с Митрофаном.
- Меня почему не позвал? - Митяй похоже приготовился обидеться. - Я вроде как в деле.
- Все тебе объясни! - Максимов повысил голос. - Надо так. Здесь ты нужен. Вот и пригодился. - Да погоди, ты. Объясню все... Марковна, чаю бы.
Тем временем фельдшерица закончила операцию и погладила Сирко. - Молодец! - Сложила свой чемоданчик и собралась уходить. - Вечером зайду. Нормально все будет.
- Ты языком-то там... поменьше. - Предупредил Максимов.
- Мог бы и не говорить. Знаю.
Сирко оставили лежать в сенях, а участковый и Митяй зашли в дом. Свет уже дали, и на электрической плитке, где спираль нагрелась докрасна, вовсю шумел чайник, а Марковна собирала на стол.
- Так с налимом-то что? - Митяй все еще недоумевал.
- Попался? - Спросил Максимов, беря рыбу.
- Попался.
- Оставляй... Марковна, пирог сегодня сделаешь?
- Сделаю... Ну, я по хозяйству. А вы тут сами.
Пока пили чай, Максимов рассказал Митяю о том, что случилось, и показал тряпицу с начертанными буквами. - Добираться туда надо как-то, и откладывать нельзя.
- Так давай я туда сбегаю, быстро. Подходить не буду, с опушки посмотрю что там...
- И дальше? Что-то на душе у меня не спокойно. Где они? Почему собака одна прибежала, и раненная к тому же?
- Да-а-а. - Задумался и Митяй. - В район бы позвонил.
- Вчера звонил. Машина с опергруппой только через несколько дней придет. Ничего они сейчас не сделают, не помогут.
- Не надо мужиков было туда посылать... поторопился ты.
- Да я уже и сам понял. Видишь как оно получилось. И тебя, и еще кого туда больше не пущу.
- Так что мы, так их и бросим? - Митяй вскочил с табуретки... Сам пойду, один.
- Подожди, не кипятись. Вместе поедем.
- Ты куда со своей ногой?
- Митрофан говорил, была раньше на хутор дорога.
- Была... да сплыла. Не найти ее теперь.
- А Верка? Ее ведь хутор, не только Варькин. Она там тоже жила...
- Ну даже если и скажет, поедем как, на чем?
- Ты говорил ДТшку отремонтировал.
- Отремонтировал, на ходу.
- Вот и поедем. Сани у тебя есть?
- Есть. Из трубы, сотки, сваренные.
- Вот и зацепи их.
- Куда мы по тайге с этими санями...
- За деревню выедем, оставим... не понял что ли...
- Да понял, скажу на делянку с тобой поехали, проверить, не воруют ли лес,,, у нас недавно...
- Вот и ладно. Ты давай за трактором... Солярка-то есть?
- Хватит.
- Ну, а я к Верке... Ружье возьми.
Митяй ушел, Максимов собрался быстро, да и что было особо собирать. Вот патронов к ТТ мало оставалось, всего десять. Жаль, карабин был у Сирого: "Жаль, да и не жаль. Как там у них сложилось, кто знает. Может карабин и выручит."
Сирко в сенях притих, похоже даже задремал: "Ну, пес, спи. Марковна о тебе позаботится и Маруся придет, проверит как ты тут. А я поехал твоего хозяина искать."
Верка на родительском хуторе не была давно, последний раз ездила туда вместе с сестрой как-то летом лет пять, шесть назад. Тогда Варька попросила помочь привезти ей в деревню родительский сундук. Верка отговаривала сестру, зачем мол. Но та просила очень, и зачем сестре нужен был этот сундук, Верка уже и не помнила.
Запрягли лошадь, поехали на телеге. Взяли с собой и Серегу, мужа Верки. Не двум же бабам ворочать тяжелый сундук. Кое как проехали, хотя лето и стояло засушливое. Просека заросла. Лошадь упиралась, приходилось вырубать поросль, и вести кобылу под уздцы.
Но съездили тогда. Верка даже осталась довольна - побывала в родительском доме, где и сама родилась, детство прошло. Правда сундук так и не привезли, уж очень он оказался большим и тяжелым. Варька тогда покопалась в нем. Набрала вещей, одежды вроде и не нужной. Но это было делом сестры, ей виднее.
- А ты что, начальник, никак на наш хутор собрался ехать?
- Собрался, не собрался. На вырубки с Митяем поедем, говорят там лес воруют. А хутор твой как раз в той стороне, может и на него заглянем. Варька не появлялась?
- Давно ее не видела. Приходят, спрашивают о ней.
- А кто спрашивает?
- Да кто ее снадобьями пользуется.
- Ну, появится, дашь знать.
- Как договаривались.
В конце улицы затарахтел трактор, и скоро к дому Верки подъехал Митяй, а рядом в кабине сидел довольный Петруня, тоже решил поехать.
- Был я на том хуторе. - Объяснил он свое желание поехать.
- Это когда это? - Удивилась Верка.
- Мать как-то твою еще возил.
- Значит найдешь?
- Найти-то найду. Ты мне только вот что скажи - после Охтинского распадка как лучше ехать, влево или вправо?
- Хоть так, хоть так, везде плохо было. Но влево подъем не такой крутой.
- Начальник, - обратился Петруня к Максимову, - тогда нам на хутор не по пути.
- Нам главное сегодня на делянки попасть. - Тут же сориентировался участковый. - А хутор так, не обязательно.
В кабине трактора втроем конечно было тесно. Мешали рычаги, а еще нога Максимова в гипсе. Но разместились, главное ехали. Сани скоро оставили в лесу, трактор пошел более легко, прокладывая себе колею гусеницами, подминая поросль. Снег был глубоким, но ДТшка справлялась. Трактор был надежным, и Митяй трактористом опытным.
Выехали из распадка, поднялись по левой просеке на холм и остановились. Вершина холма была голой, с нее открывался красивый вид на скалы, занесенные снегом, тайгу, которой не было ни конца, ни края. А Максимову даже подумалось: "Зеленое море тайги." Чуть позже будет написана и песня с такими словами, но участковый об этом еще не знал.
- К делянкам вон туда. - Петруня махнул рукой вправо. - Но дороги туда не было и нет.
- Значит и лес не воруют! - Ответил Максимов.
- Поэтому в таком месте и дали. - Добавил Митяй. - Как только вывезти... Ох и техники здесь угробят.
- На хутор вон туда. - Петруня показал на еле заметную просеку, тут же теряющуюся в тайге.
- Ну что? - Спросил Митяй.
- Давай, - Максимов махнул рукой. - Мы тут от деревни приличный крюк делаем.
- Прямо все равно не проехать, только пешком. - Ответил Петруня, стараясь перекричать рев трактора.
Петруня узнавал и не узнавал дорогу, вернее просто направление движения. Но с заросшей просеки все равно сворачивать было некуда.
- Стой! - Наконец он скомандовал Митяю. - Недалеко осталось.
- Точно? - Спросил Митяй.
- Точно, вон тот валун, так и стоит.
- Куда ему деваться. - Сказал Максимов и спросил Петруню. - Сколько до хутора?
- Километра полтора. - Ответил Петруня. - Вы стойте здесь, а я быстро схожу, посмотрю что там.
- Близко не походи. - Предупредил участковый. - Если что, сразу назад.
- Понял. - Петруня достал свое ружье, зарядил и пошел вперед сразу лесом. Максимов засек время.
- Что-то долго его нет. - Забеспокоился участковый.
- Сколько прошло? - Спросил Митяй.
- Третий час пошел.
- Должен сейчас вернуться... Может мне навстречу?
Но в это время показался Петруня, вышел из леса сразу около трактора и залез в кабину.
- Ну что там? - Спросил Максимов.
- А нет никого.
- Как нет?
- А вот так. Я даже в манок посвистел. - Петруня достал манок на рябчика. - Митрофан такие вещи знает, сразу бы отозвался.
- И следов нет? - Поинтересовался Митяй.
- Вчерашние, подмело уже. И волчьи вроде, только в сторону деревни.
- Крови нет?
- Не заметил. Вообще тихо там.
- Что делать будем? - Спросил Митяй.
- Петруня, ты давай еще раз туда, зайди только с другой стороны и притаись. А мы Митяй чуть позже на тракторе поедем. Петруня, как нас услышишь, смотри как там. Если что - стреляй.
- В воздух?
- По обстановке.
Продолжение ЗДЕСЬ
Предыдущая глава ЗДЕСЬ
Начало ЗДЕСЬ