Есть удивительные люди - мужчины, женщины, неважно, которые живут невероятно странно. То, что остальных в недоумение приводит, им кажется вполне нормальным.
Они всё время натыкаются на грабли, но почему-то их считают мягкими. Там, где другие уж давно бы убежали - они вьют гнёзда, семейным наслаждаясь счастьем. Детей рожают, не считая. Чудят, глупят, не замечая.
Косые взгляды и пренебреженье с них скатываются, будто капельки дождя. Стать человеком - чудиком, пожалуй, невозможно. Получится не искренне, коряво. Чудачество - своеобразный дар. Вот им, к примеру, обладает Валентина. О ней сегодняшний рассказ.
Валя стала моей знакомой совершенно случайно. В советское неоднозначно - благословенное время, продать вещи б/у было очень легко. С утра клеишь на столбе объявление о продаже детской кроватки, а к вечеру её уже забирают.
Кроме кроватки, из которой вырос наш сын, у нас набралось много приличных детских вещей. Практически новых: детки быстро растут. Вариант отнести в комиссионный магазин, я отмела: там вечно утомительные очереди на оценку вещей и оформление.
К тому же, ушлые приёмщицы намеренно занижали цену на приглянувшуюся одежонку. Я предпочла расклеить по округе объявления, с живописным перечислением товара. И указала номер "совершенно домашнего телефона," как шутил мой муж.
Первый же звонок освободил меня от всех вещей. Ну, как освободил... Торопливый женский голос из трубки, прокричал:"Родненькая, это Валя. Мне все эти вещи до зарезу нужны! Ребятишки сидят голые. Но мой мужик только дня через три приедет с зарплатой. Мы пока на деньги от бутылок живём. Обождёшь?"
Я раздвоилась: было жаль "голых ребятишек" и не хотелось связываться с пьянью. А что ещё думать, если на деньги от бутылок живут?! Адрес наш не назвала, предложив женщине перезвонить, когда "приедет мужик." Вещи обещала придержать, скрестив пальцы.
Однако никого больше не заинтересовали ни яркие футболочки, ни брючки, ни пальтишко (фасонистое, цвета песчаной бури), ни курточка с капюшоном, ни... ничего. И это при небогатом магазинном ассортименте! Зато на четвёртый день, знакомый голос, радостно сообщил:" Это Валя! Я при рубликах. Не распродала?"
Ответила, что договор дороже денег, хотя от желающих купить вещички, отбоя не было. "Надо ж, значит я не все объявления-то сорвала, пробежавшись по кругу!" - вздохнула трубка. "Вон оно, что!" - подумала я, не без восхищения, и мы оговорили дату и время Валиного прихода. Ну, да, для меня незнакомка уже стала "Валя."
Валя оказалась светловолосой, молодой женщиной с милым, отмеченным лёгким увяданием лицом. Лет двадцать семь, чуть старше меня, но язык не поворачивался обратиться к ней "девушка." В этом было виновато и аляпистое платьишко, и зачем-то надетое под него трико со слегка отвисшими коленками, и косынка, узелками назад.
Её сопровождали два мальчика, наверное, пяти и двух лет. Ещё одно дитя болталось у скромной Валиной груди, примотанное платком на "цыганский" манер. Ребятки чисто одетые и даже, у старших, носовые платочки торчат из карманов.
Они же, острижены по одному образцу - коротко, низко и ровно. "Это их мой, под гребёнку!" - пояснила Валя и гордо добавила: "Войско наше! Пацанва!"
"Войску" понадобилось в туалет, пить и сменить ползунки. Последнее оказалось любопытным. Под ползунками на малыша был надет полиэтиленовый мешочек с прорезями для ножек и проложена марля. Своеобразный подгузник спасал основные ползунки от промокания.
Валя похвасталась: "Мой придумал! Он у меня башковитый и рукастый! Из газет корзинку для фруктов склеил, сам рамки сбил для красивых картинок из журналов и лаком покрыл. Такая красота! Придёшь в гости - увидишь!" Мда.
Я поскорей перешла к делу, разложив перед Валей вещички. Она всплеснула ладошками:"Иностранные? Я по описанию сразу поняла." Ожидая разочарования, пояснила, что привезены из Монголии моей мамой, но родина изготовления - наши, советские фабрики.
Валя с пониманием покивала:"Ну, правильно! ТУДА только такое и надо отправлять. Пусть знают, как мы живём!" Узел собрался приличный: покупательница, оказавшись жадной, забрала всё. В объявлении цены были указаны и она, не торгуясь, протянула мне общую сумму.
Испытывая неловкость перед многодетной мамашей, я объявила скидку "за опт." Валя обиделась:
"Думаешь, если их трое, мы из нуждающихся?! Да мой, глядишь, поболее твоего зарабатывает. Кооперативную хату - трёшку купили. Мой ещё за очередь левую приплатил. Не без долгов обошлись и сейчас пояса затянуты, но не нуждаемся. И на вещички твои я позарилась потому, что описание понравилось: "пальто на мальчика цвета песчаная буря"!
Пояснила, что всего лишь имела в виду цвет песка и призналась, что меня её слова о сданных бутылках смутили. Валентина рассмеялась мелким горошком:
"Да это мне обои случайно попались. Хата-то в чистовой отделке стоит! Без полного ремонта живём до сих пор. Тут обои с орнаментом золотым, как раз для зала. Вот и выгребла все деньжата. А бутылки - молочные! Накопилась шеренга. Мой-то кровельщик. По северным стройкам деньгу зашибает. Вот уж последки долга вернём, обставимся - здеся работу найдёт."
На мою озабоченность, как же она с детьми и узлом доберётся до дома, Валя подмигнула: "Я ж на транспорте! Мой за рулём, я с меньшим - за ним, остальные в коляске. Нарушаем, но мой удачливый, ни разу не попадались. Шалькой мальца прикрываю, чтоб не продуло." Понятно - мотоцикл с коляской.
Ещё она успела посочувствовать, что у меня только один ребёнок, похвалить недавно приобретённую нами, "по спискам," стенку, заставить записать свой адрес. И только тогда испарилась. Чудаковатая, милая, не из тех, кого сразу забудешь. Конечно, уже вечером, в добром ключе, я о ней шутковала с мужем.
Месяца не прошло, Валя мне позвонила по "стеснительному вопросу." "Лина, не знаешь, что делать, если обожглась марганцовкой?" "В смысле - обожглась?" Оказалось, Валентина, занимаясь самолечением, взялась спринцеваться марганцевым раствором. И, уж, чтоб наверняка, полную ложку кристаллов бухнула в пол литра воды.
"Так мамка делала сроду. Ну, может, чуть послабее раствор. Теперь у меня между ног будто пожар! Может сметаной помазать?"- объясняла свой "стеснительный вопрос" из телефонной будки Валентина. "Валь, бегом к врачу! Детей-то есть с кем оставить?"- спросила, очень надеясь, что есть.
"Свекруха уже прискакала. Я ей:"Помираю!" А она жалуется, что гемоглобин упал." "От чего?" "Она ж моей молодой кровью питается, как долго не видимся - ей плохо становится!" Я спохватилась:"Валь, хватит шутить. Марш к врачу! Потом позвонишь."
Она обозначилась две недели спустя, одну из них, вылежав в гинекологии: организм отреагировал на самолечение высокой температурой и ходить, от сильного жжения, Валя сил не имела. Вот так и шло: она мне звонила, запросто заходила пару раз в гости с детьми. Меня к себе раз затащила.
Однажды с моим и её старшими пацанами в кукольный театр ходили. Я не считала нас ни приятельницами, ни подругами. За приличное количество лет, можно насчитать встреч - не более... В общем, мало.
Но Валя открывала мне свою жизнь чуть ли не с "родственным откровением." Эта чудаковатая, вроде бы простого прочтения молодая женщина, вызывала во мне симпатию и интерес.
Валентина родилась и выросла в каких-то Морквашах. Посёлок, что ли рабочий или село? Небольшой заводик, дающий работу. Жизнь в бараке. Отец - инвалид, починял обувь в маленькой мастерской, мать трудилась фасовщицей.
От школьницы Вали никто не требовал пятёрок, привычки к чтению. У них телевизор-то появился, когда она в школу пошла. Росла травинкой, но, не зная об этом, радостными глазами смотрела на мир. В семнадцать на девушку положил глаз парень по имени Михаил. Взро-ослый!
Отслужил, профессию в училище получил - двадцать пять лет. Миша второй год жил в семье брата, вроде, как поссорившись с матерью. Стали гулять. Кавалер водил Валю в кино, баловал мороженым и газировкой. На прощание целовал в щёчку и говорил, что намерения у него самые серьёзные.
Валю смущало, что по слухам, Мишка часть ночей проводит у Нины - разведёнки с двумя детьми. Запинаясь, уточнила, а парень плечами пожал широченными:"Я ж мужик! У тебя не прошу - берегу! Нинка знает, что я с ней пока не женат. Никакого обмана."
Валя, для верности, попросила мать подружки разбросить картишки. Та умела. Выходило, что Михаил - бубновый король, сохнет по Вале, а у Нины - пустой интерес. Успокоилась. Так-то Валя, несколько месяцев назад школу закончившая, уже почти самостоятельная была. Продавцом мелкой розницы работала, после курсов при магазине.
А как случилось с ней совершеннолетие, Мишка пришёл свататься, вдвоём с брательником и бутылём самогонки. Сладилось. Подали заявление в ЗАГС. И с этого момента походы к Нинке Михаил прекратил, чтоб не позорить невесту.
Будущей жене он золотое колечко купил, себе взял копеечную "железку," говоря, что колечки-серёжки это для баб. И ещё наставлял:"Ты, Валюха, главное, в меня верь, а мелочь отбрасывай." Свадьбу в столовой гуляли. Валя в платье, взятом на прокат, Мишка в костюме брата.
Впервые в жизни выпив полный бокал шампанского, Валя звонким голоском пела частушки, а гости просили ещё и бросали в розовые и голубые ползунки трояки и десятки.
Основательно жить уехали в родной город Михаила, где их с братом мать оставалась. Он вот, что задумал: жену молодую под присмотром свекрови оставить, а сам податься на заработки.
Кровельщик - жестянщик, Миша погнался за северным коэффициентом и теперь с женой виделся не больше недели в месяц. Сколько получил - отчитывался и... клал деньги на книжку. Цель имел: кооперативную квартиру купить для семьи. Тем более, Валя уже ребёнка ждала.
Приезжал на короткую побывку соскучившимся, но вампирша свекровь гундосила:"Дождёсси, получше найдёт!" При этом, "добрая женщина" души во внуке не чаяла. Валя переживала не столько из-за факта измены, сколько боялась потерять Михаила. Очень любила!
И вызвала мужа на разговор откровенный. Он ей ответил, как понимал:"Я мужик, Валя. Потребность меня ведёт. Но сколько не пробовал - слаще тебя нет. Остальные бабы - колодцы!" Валя что-то навроде гордости за себя ощутила, но решила подстраховаться с помощью ... магии. Ей мать подсказала.
"Всё просто, Лин. Я второго носила, когда сотворила. Ты тоже испробуй. Кладёшь ножницы под матрас, острыми концами к изголовью, а кольцами - к ногам. И, как ложишься спать - с мужем или одинёшенька, произноси: "На меня концом, на остальных - кольцом! Аминь,"- на полном серьёзе делилась Валя.
"И всё?!" "Мамка так делала и отец возле неё, как привязанный." Я не стала напоминать, что у Валиного отца одной ноги нет - не больно-то убежишь. Было видно: Валентина свято верит, что на муже, что-то типа пояса целомудрия.
Туда попозже, про Михаила я поняла: он, конечно, не из тех, кто любовницу по ресторанам станет водить, да подарки дарить. Справит нужду и - до свидания! Но за Вальку было обидно.
Со свекровью она три года промаялась. А потом, Михаил, как и обещал, беременную вторым сыном жену, на руках внёс в их собственную квартиру. Оставался долг, откладывался ремонт, мечталось о мебели.
Михаил обещал:"Всё будет, Валюха, моя! Я тебе ещё пальто с песцовым воротником справлю!" Валя знала: справит! И пальто и сапоги "иностранные," дорогущие, из рук спекулянтов. Он, действительно, рвал жилы, чтобы заработать. Нежно любил сыновей, чуть требовательно - жену, с уважением мать.
В приобретённой квартире - полки, шкафчики, нехитрый декор - всё своими руками. И на мальчишек находил час свободный. Валя юлой по хозяйству крутилась, между декретами мелкую розницу продавала. Жила замечательно, а от измен её ножницы под матрасом страховали.
Девяностые и по Вале с Мишей больно ударили. Он, до кучи, травму получил на работе. Ходил в корсете и жил на обезболивающей блокаде - позвоночник встрясок не любит! Валина работёнка доход небольшой приносила. Трое детей есть хотят. Вот тебе и "От любимого легко рожается!"
Глава семейства принял непростое решение: продать квартиру в три комнаты, а взамен приобрести двухкомнатную и дом - развалюшку в ближайшей деревне. Без удобств, но с большим огородом и сарайчиком. Новое жильё стали сдавать и это тоже оказалось подспорьем. Огород засаживали картошкой, развели кур и поросят взяли.
Основная нагрузка легла на Валю и сыновей, подросших: Михаилу, на полную, недуг не давал развернуться. Мы тоже жили непросто и наше знакомство с Валей чуть ли не подзабылось. Кажется, в 2012 году, ещё городская, подошла я к киоску "Роспечати" на рынке, и обомлела: Валя!
И сразу столкнулась с чудачеством. Валя, в униформе синего цвета, в косынке, а под ней - металлические бигуди! Без чувства неловкости, Валюшка разъяснила:
"Вечером в гости. Мой велел быть красивой. А когда мне собой заниматься? Вот, пока продаю, волосёнки завьются. Сбрызну лаком и готова причёска!" "Так-то да,"- я была рада её увидеть. Не шибко юнно выглядевшая при первой встрече, теперь Валя совсем не изменилась: та же несмелая миловидность, не спешно увядающего цветка.
Старшие сыновья, уже взрослые парни, в ранних браках, проживали в квартире упокоившейся свекрови. Младший оставался при отце с матерью. Здоровье Михаила так и не поправилось. Оставшисьнегодным для стройки, он работал сторожем, сутки через трое. В свободные дни курировал их деревенский домишко.
Валя охотно рассказывала:"Теплички у нас. Свиней держим. Курей для яиц. Перекупщики всё отрывают с руками. Надо бы самим, да пока так." "Сыновья помогают? Физически ведь тяжело!" Валя с серьёзной миной сообщила:"Когда сыны, когда бомжи."
И, налюбовавшись на моё обалдение, рассмеялась:"Да, бомжиков приютили, какие получше. За крышу, за еду. По пятницам банька и, умеренно, водочка." Я ужаснулась:"Валь, да это же, как порох дома держать!" Она была уверена, что им достались настрадавшиеся и уставшие от помоечной жизни бомжи.
"Значит, всё хорошо? Миша-то не гуляет?"- на правах давней знакомой, спросила об остром. Валя руками всплеснула:
"Чуть не затеялось. Я сама лоханулась. Как вернулись в квартиру, я про ножницы позабыла. Живём, да живём. И на-кося, поехал в одну пятницу на хозяйство, а в доме ночевать, как всегда, не остался: к соседке пошёл! Там соседка - вертушка! Объяснение дал:"Бомжами воняет!" Врал, разумеется. Они у нас мытые, и я им два пузырька одеколона дарила."
"И что?" "Что! Двое ножниц, шасть под матрас и опять, как отрезало. Ты бы тоже подстраховалась. Давно ведь живёте,"- посоветовала моя добрая Валя, а я усомнилась:"Вот прямо только от ножниц забыл к соседке дорогу?"
"Почти. Сыны с ним потолковали немного, как я просила. Но вообще, ножницы под матрас - способ верный!" Мы распрощались, опять не обменявшись телефонными номерами.
Милая, чудаковатая Валя! Счастливая - вопреки. С личным пониманием жизни. Простая и сложная: троих сыновей вырастить, хозяйство ворочать, насчёт Мишки держать ухо востро - это вам не хухры-мухры! Она не объект для подражания во многих делах, но нравится мне упорно.
Написала и захотелось повидать Валентину. Михаилу её уж натикало семьдесят. Валюшка, против него - молодка! Надеюсь, ножницы под их семейным матрасом заржавели навеки. Чудики. Славные чудики в своём личном "компоте."
Благодарю за прочтение. Пишите, друзья. Голосуйте. Подписывайтесь. Знаю, что торможу с написанием. Причины не для лучшего настроения есть. Я исправлюсь. Лина