5 апреля 1945 года. Рейхсштрассе 96 тонуло в утреннем тумане и пользуясь этой защитой сотни немецких машин шли от Берлина на юг. Роскошные лимузины чередовались с маленькими «хорхами», поблескивали серебряными орлами на капотах, гудели и толкались в пробке. Машины пытались как можно дальше уйти от Берлина в спасительной пелене...
Фазаны
В легковых машинах сидели »золотые фазаны» - высшие нацисты с золотыми значками свастики, гауляйтеры потерянных территорий Востока, их жены, укутанные в соболиные шубы и белокурые дети в теплых шарфах. За легковушками шли армейские грузовики набитые мебелью, бюстами, картинами и другим барахлом.
Мужчины в коричневых мундирах и повязках со свастикой, надменно смотрели перед собой, но немножко съеживались в плечах. Бегущие нацисты боялись что их остановят и отправят назад, защищать Берлин. Так начинался великий исход Германии.
А навстречу им пробивался на север одинокий пыльный мерседес с генеральским флажком на капоте. Командующий группой армий «Висла» ехал к фюреру , чтобы дать свой бой и попробовать спасти Берлин. Сирены воздушной тревоги взревели с окончанием тумана и в мрачной заунывной симфонии генерал-полковник Хейнрици въехал в Берлин.
Столица встретила его тотальными разрушениями и воронками от бомб. «Мы хотели завоевать мир. А закончили грудой обломков» - печально подумал Хейнрици. Проехав мимо закопченной Рейхсканцелярии с зияющими проемами выбитых окон, командующий оказался у бронированной двери подземного бункера, сюда переехала ставка фюрера.
Бункер
Охрана СС забрала оружие у Хейнрици и его начальника штаба, офицеры начали длинный путь вниз по узким коридорам многоэтажного подземного комплекса. Комнаты бункера были набиты людьми, склады ломились от спиртного и еды. Во всем бункере стоял затхлый запах плесени и немытых тел. Бункер сдали наспех, его трубопроводы текли, а вентиляционные установки не справлялись с очисткой воздуха.
Генерала проводили в комнату для совещаний, где уже ждали рейхсфюреры и высшее командование Рейха. Глава Гитлерюгенда Артур Аксман весело спросил командующего: «Говорят у Сталина в пехоте воюют теперь только киргизы и узбеки, потери славян неисчислимы. Это правда?» Хейнрици в изумлении уставился на него.
В комнате стоял громкий гомон, подали кофе и венские булочки на завтрак. Гиммлер и Геринг весело смеялись, вспоминая совместный отпуск в Зальцбурге. Отдельный кружок с Борманом и Геббельсом обсуждал, когда американцы атакуют русских, а чудо-оружие ударит по врагам. «Какой-то нереальный мир грез» - шепнул начштаба группы армий «Висла» командующему.
Гитлер
Внезапно гомон стих, офицер СС громко произнес: «Внимание, господа, фюрер!!» В дверь шаркая левой ногой и придерживая дрожащую левую руку правой, медленно вошел Гитлер. Генерал Хейнрици не узнал в этом исхудавшем и согнутом человеке великого фюрера. Лишь глаза Гитлера полыхали яростным огнем, тем самым, что 12 лет назад позволил фюреру овладеть сердцами миллионов немцев.
Не отвечая на нацистское приветствие, фюрер бессильно рухнул в кресло и замолчал. Рейхсфюреры сели, остальным не было места и они остались стоять у стен. Гитлер медленно поднял глаза на генерала Хейнрици и тихо произнес: «Докладывайте, Готхард».
Начальник штаба «Вислы» развернул оперативную карту фронта и все статистические выкладки на листах бумаги. Генерал-полковник Хейнрици с цифрами на руках сухо стал излагать факты: «На линии реки Одер Берлин защищают только две армии против 12 советских армий. Снарядов артиллерии хватит на 4 дня. Топлива для танков на 5 дней, авиации на 3 дня. 486 тысяч солдат из которых 100 тысяч фольксштурм и новобранцы, против 2 миллионов русских.
- Как только половодье на Одере спадет и долина высохнет, русские начнут наступление. Мой фюрер, вы забрали 4 танковые дивизии из пяти, при полном отсутствии резервов группа армий »Висла» будет терять по 2 батальона в день. Мой фюрер, Берлин в этом случае падет через несколько дней».
В комнате наступила мертвая тишина, лишь муха жужжала в плафоне. Стенографистка замерла, по ее лицу покатились слезы. Вдруг все поняли, что это конец.
ДАЛЬШЕ: глава 9. Аукцион < (жми!)
Битва за Берлин: