Привет, Брюси. Прости за вторжение, - Смеющийся, как обычно, лыбился по все тридцать два, - но мне, правда, нужно было тебе кое-что показать.
Хватит! Я разгадал твой безумный план, и я не дам тебе выиграть, слышишь? Я не дам тебе превратить Готэм в свое безумное царство! Так что, ты можешь и дальше приводить сюда Брюсов Уэйнов или что ты там еще придумал.
Ой, Брюси, ну это совсем не то, что я тебе хотел показать.
Потом он указал на карту, которую Бэтмен с Джимом и Джеймсом разглядывали перед тем, как с ними связался злодей.
Я тут недавно заглянул к Суду Сов и нарыл у них самую древнюю карту Готэма. Прикинь, она датируется 1699-ым годом! Это было до США, до новых законов. Посмотри на нее, Брюси, узнай Готэм таким, каким он был до тебя.
Я знаю Готэм лучше, чем ты когда-либо сможешь его узнать, монстр.
Нет, дурачок, ты ничего не знаешь. Вот, ты меня ненавидишь, но я твой лучший друг!
Захлопни свою пасть!
Нетушки. Пойми, все, что я делаю, это позволит тебе понять то, кем ты мог бы стать. Чем этот город мог бы быть. Чем он всегда хотел быть.
После этого Смеющийся стал рассказывать, что изначально Готэм задумывался не как какой-то очередной порт или деревушка, а как центр власти. Место, в котором будут рождаться сильные люди с сильной волей и амбициями. "Тот, кто смеется последним" - это не способ спасения остального мира от Готэма, это стратегия, которая позволила бы самому Готэму превратиться в "завоевателя".
Оказалось, что суть программы была совсем не в том, о чем думал Бэтмен, нет. После активации протокола город становился настоящей крепостью, которая могла бы выдержать многолетнюю осаду. Системы жизнеобеспечения, огромные запасы продовольствия - все это позволило бы мегаполису и его жителям продержаться и стать абсолютно новой силой, способной перевернуть мир.
Если рассуждать здраво, Бэтмену нужно было остановить таймер, пока "Тот, кто смеется последним" еще не был запущен. Но...
Посмотри на него, Брюс, посмотри моими глазами! Вспомни, что тебе говорил отец. В тот самый день, он сказал, что будущее города в твоих руках. Готэм со всеми этими людьми может стать сообществом, которое смеется последним. Как мы, как я, как ты...
Сэр, постойте...
В наушнике Брюса раздался голос Альфреда. К тому времени оба Гордона лежали на полу, так как они пытались отключить передачу, а Бэтмен не дал им этого сделать. Он их мягко вырубил, продолжая слушать Смеющегося и, как будто, поддаваясь на его уговоры.
Вы не должны его слушать, мастер Брюс! Ваша кровь, она почти растворилась в его токсине. Вы не можете соображать ясно! Может, город не такой, каким вы бы его хотели видеть, но ваша семья...Все Уэйны, они сражались за то, во что верили! Они сражались за лучшее!
И это не сработало...
Из-под визора Бэтмена текли слезы, а голограмма Смеющегося хохотала во весь голос. До окончания таймера, запускавшего протокол, оставалось всего 10 секунд, и Темный рыцарь не стал его останавливать.
Да, молодец! Будь мужиком, будь тем Бэтменом, который нужен этому городу. Вспомни свое предназначение!
Таймер отсчитал последнюю секунду, после чего протокол вступил в действие. В разных частях города в то же мгновение подняли мосты и закрылись переезды, а в небо взмыли сотни дронов, которые несли людям смех.
Возможно, последний смех в их жизни.