Вечером иду с работы усталая, ничего не хотящая, никакая, ни на что не обращая внимание. Сплошные «не» и «ни». Прохожу мимо магазина «Мираторг» и слышу: «Девушка». Понимаю, что это ко мне – на тротуаре больше никого нет. К тому же голос – приятный мужской, то ли баритональный бас, то ли басовый баритон. Не знаю точно, как называются тембры. Но на голоса всегда реагирую, так сказать, «оценочно».
Поднимаю глаза. Стоят. Двое. В голове почему-то сразу ассоциация – эти двое из воландовской свиты.
Я их уже не раз видывала у этого магазина, но глаз надолго на них не останавливался. А сейчас остановился. Один высокий, другой маленький и толстенький. Одеты довольно бедно, но чисто и аккуратно.
Ну, думаю, сейчас деньги просить будут. Я обычно не подаю и в этот раз не собиралась. Только хотела идти дальше, а высокий, как бы предупредив моё нежелание подавать милостыню, спокойно произнёс: «Денег не надо. А можете купить нам банку сгущёнки?».
А маленький поднял два пальца и невзрачным тенорочком сказал: «Две».
Не знаю, что произошло со мной, но я сразу решила: «А что? Куплю». Высокий, прочитав во мне согласие, добавил: «Только коричневую». Маленький тихонько добавил: «А мне белую».
И я пошла в магазин, высокий на небольшом отдалении за мной, показывая глазами, куда надо идти за сгущёнкой. Когда подошли к витрине и я взяла банку, он лёгким кивком подтвердил – она. Потом я взяла вторую, белую и пошла к кассе. Спутник испарился, очевидно вышел на улицу.
Заплатила, положила в пакетик, аккуратно завязала, вышла. Отдала. Высокий поклонился, красиво и сочно сказал «спасибо», а маленький, расплываясь в улыбке, добавил: «Премного благодарны».
Какая странная пара – просят ни деньги, ни на выпивку, ни на «хлебушек», ни на сигареты - на сгущёнку! Иду дальше и ловлю себя на том, что улыбаюсь. Улыбка обошлась в 353 рубля 28 копеек. Не жалко. Чек прилагаю.
